18
0В доме еще есть кухарка, две горничные и два лакея. Сейчас мы все приготовим для вашей ванны, а потом накроем обед.
Женщина поправляет шаль и, кажется, намеренно игнорирует меня. Но на самом деле в этот момент меня это совсем не тревожит, потому что просто дико хочется прислониться к чему-нибудь теплому и согревающему. По телу пробегает дрожь.
— Оставишь только приходящую горничную, — распоряжается Роувард, а потом, подумав, добавляет: — и кухарку. Остальным работникам дашь расчет. Твое время работы с семи утра до семи вечера. В прочее время я не хочу видеть в доме никого.
Я, хоть и стараюсь не пялиться на лицо экономки с ярким макияжем, но замечаю, как оно удивленно вытягивается. Женщина было открывает рот, чтобы возразить, но вовремя передумывает:
— Как прикажете, — она наклоняет голову. — Если вам еще что-то нужно…
— Нет, я иду в кабинет, — перебивает ее дракон.
— Я пришлю туда лакея развести камин.
— Я сам, — снова отказывается Роувард и оборачивается на меня, небрежно окидывая меня взглядом. — А ее… Приведите в порядок.
Так и хочется огрызнуться, что до его появления я была в порядке, и если бы не он и не.
— Подготовить сразу к ночи и отвести в ваши покои? — перебивая поток моих мыслей, спрашивает Клотильда.
Я закашливаюсь. И вовсе не от того, что успела простыть, хотя и это тоже может быть.
— В столовую обедать, — более жестко произносит Роувард, словно ему не нравится ход мыслей экономки, и выжидательно смотрит на нее.
Только теперь Клотильда снисходит до того, чтобы посмотреть на меня. Меня снова передергивает то ли от холода, то ли от тонны презрения в ее взгляде. Плевать. Если мне суждено тут остаться, я найду, как поставить ее на место.
— Идем, — она кивает мне в сторону лестницы на второй этаж. — Да пошевеливайся уже!"
"Роувард дожидается того момента, как мы начнем подниматься, и только тогда уходит в дверь справа. Видимо, именно там и расположен кабинет.
— Что ты ползешь, как червяк, — ворчит Клотя.
— Я просто замерзла, — отвечаю я, сгибая и разгибая окоченевшие пальцы.
Она резко тормозит, поворачивается и тычет мне в грудь:
— Заткнись и знай свое место, игрушка драконья, — шипит она.
Меня от этого бросает в жар, даже без всяких каминов.
— Улька! — во весь голос Клотя зовет, видимо, горничную, и к нам выходит пухленькая розовощекая девушка с таком же, как у экономки сером платье. — Отмой эту, да одень во что-нибудь, чтобы господина своим видом не злила.
— Я не “эта”! — возражаю я, но горничная, округлив глаза, кивает, что-то бормочет, а потом тащит меня в ближайшую комнату.
