Меня же спасала усталость, избавляя от болезненных размышлений, что для меня было жизненно необходимо, ибо мыслей о Самгине в голове было так много, что она разрывалась на части.
Злость на него росла всю эту неделю, с каждым днем становясь всё сильнее и сильнее, и, стуча зубами под холодными струями душа, я фантазировала, как бросаю ему в лицо тысячи обвинений. Когда раздался характерный щелчок двери и, обернувшись, я увидела его собственной персоной, то вовсе не была готова к нашему столкновению наяву.
Душевая, разделенная перегородками, не предусматривала наличия иных дверей, кроме тех, что вели в бассейн и раздевалку, поэтому единственное, что мне оставалось – это стоять перед ним голой и мокрой и хлопать глазами, пока я не вспомнила, что у меня есть язык и я могу им воспользоваться.
– Какого черта ты тут делаешь?!
Сегодня на нем белая футболка и простые джинсы, ничем не выдававшие в нем крупного бизнесмена, а отсутствие галстука и идеально отутюженной рубашки делает его куда больше похожим на того, кого я полюбила, чем на сына своего отца, который поставил своей целью выжимать из меня страдания.
Он подходит ко мне, полностью одетый, разбрызгивая тяжелыми ботинками лужу в душевой, и морщится, попадая под холодные струи душа, сразу протягивает руку за мою спину к крану, добавляя горячей воды.
– Что ты себе позволяешь?! – задаю я еще один глупый вопрос, несмотря на то, что предыдущий он проигнорировал.
– Холодно же, – просто отвечает Клим, пока его одежду заливает вода, словно то, что он сейчас стоит передо мной под душем, самое естественное, что может быть в мире. Я опускаю взгляд, рассматривая проступающее под футболкой тело, сглатывая слюну и закрываю руками затвердевшие соски, попавшие под прицел его глаз.
Самгин жадно изучает меня, будто не видел тысячу лет.
– Может быть, ты ответишь хотя бы на один мой вопрос?
– Помолчи, дай тебя рассмотреть. – Он поворачивает меня спиной к себе и произносит, наклонившись к уху: – Я соскучился.
– Самгин, – шиплю его фамилию, как ядовитая змея, пока не ощущаю прикосновения его пальцев к месту огнестрельной раны.
– Ты просила отпустить тебя, но ничего не говорила о том, что я не могу находиться с тобой в одной стране или в одном зале, – объясняет он мне, целуя меня в плечо и разворачивая к себе, а я все еще не могу разглядеть какую-либо логику в его словах.
– Да, но тебе не кажется, что сейчас ты находишься слишком близко? – интересуюсь я, приподнимая бровь и ощущая, как его горячие ладони ложатся на мою талию.
– Это лишь вопрос нахождения физического тела в пространстве, – криво улыбается он.
– Надеюсь, когда у меня появятся муж и дети, твоё физическое тело будет где-то в другом месте. – Склоняю голову, наблюдая за его реакцией.
