Факт подписания договора меня очень смущал, я сознавала, что он загоняет меня в ловушку, играя со мной, как жирный ленивый кот с маленькой испуганной мышкой.
– Откуда мне знать, что я получу деньги, а вы меня не обманете?
– Придется рискнуть.
Я отрицательно качаю головой, отлично понимая, что сейчас нахожусь в самом невыгодном положении.
– Нет, сегодня я подпишу договор и получу деньги до разговора с Климом, и сегодня мы положим его в ячейку.
Мы смотрим другу в глаза, наверное, целую минуту. Ожидаю, что сейчас он мне откажет, но вместо этого он вдруг начинает смеяться, качая головой.
– А ты умница, девочка, не ожидал. Учись, Максим, как надо дела вести. Подпишешь договор и получишь свои деньги.
Анатолий Борисович совершил при мне звонок своему юристу, отдав распоряжение внести нужную сумму в договор в долларах США, с возвратом через девять лет. Юрист, высокий мужчина в идеально скроенном костюме, присел за наш столик, с которого уже убрали еду, и передал мне и своему руководителю по экземпляру договора займа."
"– Денежные средства будут переведены на ваш счет сегодня в рублях, в сумме, эквивалентной той, что указана в договоре, – деловым тоном поясняет мне юрист.
Его слова перемешались в моей голове в кашу.
– Но если мы уничтожим договор, что тогда? – Я смотрю на юриста с надеждой, что он хотя бы что-то мне объяснит.
Они переглядываются между собой, и, получив согласие на ответ, юрист разъясняет:
– Если договор будет уничтожен, то мы новируем обязательство в дар.
Хватаюсь за голову, окончательно запутываясь. По черепной коробке будто муравьи ползают от того, как я сильно напрягаю серое вещество в мозгу.
– Объясни девочке человеческим языком, – разрешает Самгин, и в его голосе слышится раздражение.
– Вам простят долг, это возможно. При отсутствии договора займа обязательство будет квалифицировано как дарение.
На этом Анатолий Борисович попрощался со мной, сообщив мне время и место встречи в банке, и оставил наедине с Максимом.
– Ты все это время доносил на Клима его отцу?
Моя догадка явно задела Максима за живое, лицо его исказилось злой гримасой, и от того парня, которого я когда-то встретила в квартире Клима, ни осталось и следа.
– И чем же я хуже, чем ты? Тебе нужны деньги, и мне нужны деньги.
Действительно. Я закрыла лицо руками, думая о том, что делаю с Климом, что в его жизни не осталось близких людей, которые бы его не предали и не продали.
