Он стоит прямо передо мной: высокий, красивый, чужой. Подбородок поднят вверх, глаза прищурены. Из одежды у него на бедрах болтаются джинсы. Темно-каштановые волосы мокрые и взъерошенные. Босые ноги утопают в мягком ковре. А у меня чувство, что между нами ничего и не было. Померещилось. Не было этой ночи. Не было его рук на моем теле, его жаркого шепота, стонов удовольствия. И постель смята не нашими телами. Хочется протянуть руку и прикоснуться. Провести пальцами по ключицам, спуститься ладошками по груди, задержаться, ловя стук его сердца. Я знаю, оно колотится, как мое собственное. Потом дотронуться до живота. Он твердый, а кожа горячая. И наверняка твердый не только там, где я вижу. Но морок, в который я сама себя погружаю, разбивает холодное: - Пошла вон!
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

И даже маленькие инструменты. Совсем как настоящие.

- Тебе это брать нельзя! - строго говорю Вере.

- Да, да, я не буду, - важно кивает головой она, - там такие штучки маленькие. Вдруг проглочу и попаду на небушко. И вы все будете плакать. Я не хочу, чтобы вы плакали.

В недоумении смотрю на малышку. Вот откуда она это берет?

- Я послушная, Лена. Я не буду брать.

-Умница! - хвалю я ребенка.

Мы собираем разбросанные коробки и идем в гостиную. Там на диване с газетой расположился хозяин дома. Первое время, не понимаю, что мне кажется странным. А потом до меня доходит - он в очках! Даже сейчас, разменяв четвертый десяток, этот мужчина выглядит так, как будто его разрывают для рекламы трусов или рубашек модельные агентства. Но в очках я его вижу в первый раз. У нас с ним странные отношения. Иногда мне кажется, что мы терпеть друг друга не можем. А иногда он оказывается почти человеком. Не знаю, как мама с ним уживается. Я бы себе такого не выбрала.

- Здравствуйте, Сергей Владимирович! - мурлычу довольно, - А что это у Вас на носу? Очечки? Н-да-а-а... Старость не в радость. Так, глядишь, и песок скоро посыпется.

Он отрывается от чтения, окидывает меня взглядом с макушки и до пяток.

- Надо было попросить, чтобы тебя перевели на Дальний Восток учиться. Как там Ломоносов перед университетом? Стоит еще? Или ты его тоже на какие-нибудь бои оттащила?

Я бы конечно нашла что ответить, но тут в гостиной появляется мама. И нам с отчимом ничего не остается, как мило улыбаться друг другу. При ней мы соблюдаем нейтралитет. Никто из нас не хочет ее огорчать, поэтому мы старательно терпим друг друга.

- Наконец-то! - она быстро целует меня в щеку.

- Сереж, ты мясо пожаришь?

Он отвлекается от газеты и отвечает:

- Так там же холодно.

- Поесть мы можем и в доме. А дети все равно бегают, не замерзнут. Да и воздухом подышат.

Глава крупнейшего холдинга откладывает газету и покорно отправляется на улицу жарить любимой жене мясо.

Мы с ребятней одеваемся потеплее и тоже выходим к мангалу. Мама помогает Сергею, а я с Матвеем и Верой гуляю по саду. И даже на расстоянии замечаю, как Сергей успевает и жарить мясо, и тискать маму. А она очень уж неохотно уворачивается. Еще чуть-чуть и нас отправят смотреть мультики, а сами займутся чем-нибудь интересным. Меня это не раздражает. Они выглядят очень гармонично вместе. И счастливыми.

- Ура! Кир приехал! - Матвей забыл, что он взрослый, и со всех ног бросается к Гордееву -племяннику отчима.

Я знаю, чем вызвана эта радость. Он хочет подпрячь Кира для сборки конструктора, потому что Сергей этим заниматься не будет. У того правило - сын все должен делать сам.

Видно, что Кир только что из офиса. Он в костюме, при галстуке, в пальто. Одежда безукоризнена, как и сам мужчина.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив