Выхватив у лекаря висящий на поясе нож, я резанул себе руку, потом еще раз и еще… И конечно же, у меня ни хрена не получилось. Обычным ножом меня, да и никого из наших порезать нельзя. М-да, демонстрация вышла так себе, признаю.

— В общем, неважно, люди мы, просто сильные. Но очень добрые, ага.

Вернув нож ошарашенному лекарю, я уселся прямо на пол и гордо посмотрел вдаль, всем своим видом показывая, что больше болтать я не намерен. Ну, а нас больше ни о чем и не спрашивали. Да и вообще, вокруг образовалось пустое пространство, будто мы были заразными больными. Да и пофиг.

Боятся — значит, уважают…

— Кто пойдет?

— Давай я, а то что-то засиделась, -поднялась Девятая.

— Время? За двадцать минут управишься?

— Один нож.

— А за пятнадцать?

— Два ножа.

— А за десять?!!

— Четыре ножа.

— Действуй, время пошло.

Кивнув, она пошла на выход. С гусарами будет весело. Ей, не им.

— Ставки будем делать?

— Не, мне лень. Спать хочу, — зевнул я, незаметно покосившись туда, где в окружении курсантов сидели Люба и Лиза. Рядом с ними примостила зад Хельга. Все в сборе, живы, здоровы. Тогда почему мне так тревожно?

За эти два года сестры стали еще краше.

Прошлые обиды забылись и мне уже не терпелось их обнять, крепко прижав к груди. Они тоже смотрели в нашу сторону и о чем-то оживленно перешептывались…

— Девять минуть и пятьдесят шесть секунд, — заявила вернувшаяся Девятая.

— Как оно?

— Хорошие девочки. Их бы на пару месяцев в нашу школу и можно смело в бой выпускать.

— За пару месяцев их бы только сломали или убили.

— Зато научили бы выживать, а не переть напролом.

— Это да.

— Вы кто такие? — повернувшись, я увидел, что Лиза подошла к нам и, уставившись сверху вниз, сверлила взглядом.

— Мы те, кто был, есть и будет, -напустила загадочного идиотского пафоса Один шесть.

Этот момент мы оговаривали. Если вдруг будет прямой контакт с сестрами, то общаться с ними будет она.

— Я не к вам обращаюсь, а к вашему командиру.

— Она не будет отвечать, потому что не любит болтать впустую. Она вообще никого не любит, хотя говорит иное.

— Так пусть начнет. Когда к тебе обращается принцесса Российской империи, можно проявить чуть больше уважения.

— Вы сейчас не принцесса, а такая же, как мы.

Вот когда сядете на трибуне, тогда и сможете что-то требовать. А сейчас мы в одной лодке и не стоит ее раскачивать.

— И все же я хочу знать…

— Простите, не знаю, как вас зовут?

— Из какой дыры вы вылезли, что не знаете в лицо членов правящей династии?!! Я — Елизавета Дмитриевна Гордеева, принцесса Российской империи!

— Один шесть, очень приятно, — под маской не было видно, но я чувствовал, что она улыбается. Да уж, бесить моих сестер действительно забавно. — Так вот, мы не обязаны перед вами отчитываться.