Я слушаю монолог, закрывая глаза. Сердце узнаёт интонации и долбится в ребра как полоумное. Это мне она говорит, про меня. Этот упрямый орган ничем не обманешь. Я пробовал.
— Она… — шепчу."
"— Нет. Я видел фото с паспорта. Она меня старше, Дэм. Темноглазая. Длинноволосая. Родилась здесь.
— Ясно. Поехали.
Не вынимая наушников из ушей, слушаю записи этого голоса. И в других монологах тоже так много её уникальных интонаций. У выхода из здания останавливаюсь.
Нет, я не могу так.
— Покажи мне е""e! Ты же сфотал, да? Для себя.
Хмурясь, Вахтанг ищет фотку на телефоне.
Ксерокопия. Сканер «полосит», через все лицо серые линии чернил. Темная… Взрослая. Не она. Нет. Но я нервно вырываю из его рук телефон, и смотрю на эту женщину, увеличивая снимок.
Густая длинная челка скрывает брови. Стрижка лесенкой — овал лица. Глаза чёрные, как пули. Но разрез глаз похож…
Ловлю остальные детали на этом мутном снимке. Губы чуть меньше, резче очертания, не такие чувственные, как у Златы. Над губой мушка.
Очень красивая эта Алиса.
Несмотря на то, что каждая черта у них отличается, что-то неуловимое есть, очень напоминающее мою. Образ иной. Главные черты разные, а крошечные детали…
— Не она это, Дэм. Мне жаль.
Отдаю телефон.
Сжимаю горло. Там бьется пульс так, словно Злата здесь где-то, рядом совсем. Внимательно осматриваясь, поворачиваюсь вокруг своей оси. Замечаю камеру над лестницей. К нам подходят два опера, помощь которых я купил.
— Записи мне с этих камер… — хрипло требую я. — За последнюю неделю. И телефон личный этой Алисы.
— Демон, это крыша у тебя уже едет!
— Ваха, езжай в Москву. Займись делами. Я остаюсь.
— Нет, я тоже. Дела пока Регина вытянет. Остальное решается по телефону.
— Ты мне мешаешь!
— Чем?!
— Мы крутим этот мир в разные стороны сейчас, Ваха. Понимаешь, о чем я?
— Я помочь хочу! — возмущенно.
— Тебя возбуждает охота и загадка. Зверь в тебе нагуливает аппетит. Но, дружище, ничем накормить его не получится, когда охота подойдет к финалу.
— Я ищу свою, брат.
— Вот эту? — киваю на телефон. — Е""e не существует. Это может быть парик, это может быть грим. Это может быть чужой паспорт. Это может быть что угодно. Голос, в конце концов, может принадлежать другому человеку.
— Зачем обрезать волосы, чтобы потом надеть парик с длинными?! Это нелогично!
— Да! Это нелогично. Волков слишком прошарен, чтобы оставить мне логическую цепочку для поиска.
Сжимаю виски пальцами.
— Не обрезала она волосы! — доходит до меня. — Это ложный след. Чтобы я искал коротковолосую.
— Дэм… — с сожалением. — Тебе надо отдохнуть, выпить, расслабиться. Дури покурить, в конце концов! У меня крутой психоаналитик есть.
Дергаю его за лацкан куртки, притягивая к себе.
— Ты мешаешь мне! — рычу ему в лицо. — Мешаешь!!
Отталкиваю.
