Но это больше легенды, потому что таких поединков не было очень давно. И во все это влезает мой чернокнижник?! Да я лучше сама его укокошу!
– Даже так? – приподнял бровь Эштон, кажется, ничуть не испугавшись. Словно у него в рукаве не один козырь спрятан. И от этого стало еще страшнее.
– Не смей! – я еще сильнее вцепилась в мага, но его пальцы ловко расцепили мою хватку. Вот что он творит-то? А от искры тем временем начало исходить сияние, магическая энергия разрасталась, готовясь выстроить барьер, защищающий дуэлянтов.
– Все хорошо, Касси, – мягко проговорил он, впрочем, не поворачиваясь ко мне.
– Я никуда не пойду! Попробуешь меня увести, до конца жизни будешь квакать и радовать окружающих зеленым цветом, – бросила, не отрывая взгляда от чернокнижника. Сердце билось где-то в горле, а голос звучал хрипло. Я боялась. До дрожи боялась того, что может сейчас произойти.
– В сторону, ведьмочка, – успокаивающе проговорил Николас, заставляя меня сделать несколько шагов.
Да он издевается, что ли? Вот что он со мной как с ребенком разговаривает! Я не хотела, конечно, не хотела. Но… Здесь же мой чернокнижник.
– Амелия! – скомандовал некромант сестре. – Помоги уже, я не умею с девушками обращаться.
– Оно и видно, – фыркнула сестра, оттаскивая меня в сторону. – Спокойнее, Касси.
– Архимаг, – пересохшими губами подтвердила я. И только сейчас заметила, что их накрыл магический купол, защищающий поединок. Все. Вот теперь пути назад точно не было.
А тут на площадь стали пребывать люди из Тайной канцелярии, маги и дед, которого вызвала Амелия. Вот что ему стоило появиться здесь чуточку раньше! Тогда бы Рейстлин не рисковал собственной жизнью. И все ради чего?
Я сглотнула и вытерла набежавшие слезы. Все хорошо. Все будет хорошо.
Полыхнула искра. От первого удара чернокнижник ушел легко и тут же бросил в ответ свое заклятье. Оно темной птицей скользнуло в сторону Эштона Идена, но тот успел выставить щит, и чары соскользнули, не причинив вреда.
Я сжала руки в замок и молилась. Судорожно молилась о том, чтобы боги защитили Рейстлина. Пусть только выживет. Я спорить с ним не буду, злить никогда не стану.





