— Успокойся! — хватается за мою руку, пытаясь оторвать от себя. Отпускаю, разжимая ладонь. Мирон встает с кресла и прохаживается по кабинету. — Я полагаю, ты проработал все варианты? — холодно спрашивает он.
— Да. Бескровный выход только такой. Павлов слишком любит деньги.
— Думаешь, продаст дочь? — брат удивленно выгибает бровь.
— Думаю, да, надо просто грамотно скормить. Но и план «б» держать за воротами.
— А девочка того стоит? — интересуется брат.
— Я бы на твоём месте не провоцировал меня. Держусь из последних сил… — проговариваю сквозь зубы. На задушевные беседы и расшаркивания у меня нет ни терпения, ни времени. Мой зверь стал совершенно неуправляем без кошки. Она его выдрессировала. Брат молчит, задумчиво взвешивая все «за» и «против». А у меня нет времени на его стратегии.
Встаю с места и подхожу к Мирону, останавливаясь возле окна.
— В нашей компании есть моя весомая доля. Так?
— Так, — кивает брат.
— Так вот, отдай мне ее этим гребаный заводом! — срываюсь на псих. Мирон отходит от окна и спокойно идет к своему столу. А меня бесит его спокойствие и рассудительность. Я задыхаюсь. Сжимаю кулаки, пытаясь не сорваться. Брат садится за стол, набирает чей-то номер и ждет ответа, смотря мне в глаза."
"— Все документы мне по «Спецстали» и юристов. Немедленно! — сбрасывает звонок, и меня немного отпускает. Киваю в знак благодарности. — Дорогая женщина, — усмехается. — Ничего отдавать мне не нужно. Это наша компания и наши убытки. Но поздравлять Павлова с праздниками не буду, — ухмыляется гад.
— Нет, мы берем в семью только Сашу, без папочки.
— Слава богу, — наигранно выдыхает и смеется.
* * *И вот я здесь, в родном доме моей женщины и одновременно в логове врага. У судьбы циничное чувство юмора. Со мной только бумаги на завод, все оружие пришлось скинуть. Чувствую себя голым, несмотря на то, что за воротами стоят три машины, вооруженные до зубов. Я отсюда выйду либо с Сашей, либо мертвым. Терять мне нечего, и это будоражит. Зверь внутри беснуется, предвкушая бойню, кровь кипит, адреналин зашкаливает, сердце заходится аритмией.
Прохожу мимо гостиной Павловых и улавливаю тонкий запах моей девочки. Глубоко вдыхаю, на секунды прикрывая глаза. Да, моя кошка рядом.
Мне в затылок дышит преданный пес Павлова. Раздражает. Я могу убить его с разворота, воткнув в глотку шариковую ручку, тот даже не успеет среагировать. Но, кроме пустой смерти, это ничего не даст. Здесь, в конце концов, неповинные женщины – мать и бабушка Саши.
— Сидеть! — командую своему зверю.
Дверь в кабинет Павлова открыта, из него вылетает наш несостоявшийся женишок, провожая меня ошарашенными глазами. Оскаливаюсь на него, и шавка поджимает хвост.
Павлов сидит за столом, попивая коньяк, на вид расслаблен, но его напряжением пропитан воздух.
