Крючки, находившиеся на концах шипов, причиняли суке нестерпимую боль при каждой попытке двинуться, впиваясь в мясо и внутренности. Первый готов.
Но вслед за первой тварью полезла вторая. Она, не проявляя никакого сочувствия к раненному товарищу, спрыгнула прямо на его израненную тушу и повернулась к нам, ощерив клыкастую пасть. Щёлкнул арбалет. И прямо в этот утыканный кривыми, пожелтевшими, но все ещё острыми зубами зёв, влетел чёрный росчерк тяжелого болта. Суку отшвырнуло назад, на другие «чесночины». Она забилась в предсмертной судороге.
Третий монстр оказался хитрее. Он не стал прыгать вниз, а цепляясь когтями за брёвна, полез к выходу прямо по потолку. Ну, да мы тоже не лыком шиты. Я сосредоточился, представил, как у твари разгорается в груди фиолетово-белый огонёк, а затем щёлкнул пальцами. Монстр замер. Несколько мгновений пытался понять, что происходит. А затем взвыл и схватился лапами за грудь. Спустя миг опомнился, но было уже слишком поздно. Его тощая туша уже летела вниз, прямо навстречу поблёскивающим в свете коптилки, остриям шипов.
Освальд сделал шаг вперёд и одним ловким движением вскрыл дёргающейся твари горло. Огонь, успевший прожечь в её груди внушительную дыру, тут же потух. Монстр в последний раз дёрнулся и затих. Парень повернулся к нам. И это была ошибка. Роковая ошибка.
Пока он глазел на Бернарда, собираясь что-то сказать, прямо перед ним из воздуха появились ещё два урода. Один бросился на его щит и буквально сбил парня с ног. Другой вцепился зубами в руку, державшую клинок. Зараза.
Я бросился вперёд. Взмах. Остриё меча рассекает бледную кожу, на шее урода, сидящего верхом на парне. Края раны расходятся в стороны. Наружу лезет чёрное мясо. Толчками выплёскивается горячая, дымящаяся кровь. Тварь орёт, но с завидной настойчивостью пытается добраться до горла бедолаги. Вторая пытается содрать с руки латную рукавицу и впиться зубами в столь желанную плоть.
Второй удар. И бледная клыкастая голова катится по полу, разбрызгивая вокруг себя капли крови. Изувеченная, неподвижная туша падает на Освальда, прижимая того к земле. Вторая тварь поднимает голову, пытаясь оценить обстановку. Поднимает, только для того, чтобы получить подошвой кованного сапога в свою уродливую морду. Бернард быстрее остальных подоспел мне на помощь. Пока тварь мотала головой, пытаясь прийти в себя после такого удара, капитан одним отточенным движением вонзил остриё клинка прямо ей в глаз. А затем, не медля ни секунды, схватил Освальда за ворот гамбезона и рывком оттащил в коридор. Терн сделал шаг вперёд, выставив перед собой щит и закрывая корпусом дверной проём. У меня щита не было, но я всё равно последовал его примеру."
"Правда, спустя несколько долгих минут, стало ясно, что это было уже ни к чему.
