В глазах Стеллы промелькнул испуг, когда она поняла, что я не вру.
— Эм…Эм… иль… — Лютая вцепилась в мои руки и попыталась отнять их от своей шеи. — Отпусти…
Моя волчья сущность вдруг заликовала, почувствовав ее страх, и затребовала отомстить ей за все, что та сделала.
— Ненавижу тебя! — не отступала Стелла и попробовала обратиться.
Однако все ее силы уходили на то, чтобы бороться со мной. Я не дал ей превратиться в волчицу, от чего та жалобно заскулила и забилась в моих руках, точно птица, попавшая в лапы дикому коту.
— Хорошо, я покажу… Покажу, как ее найти…
Этого мне было достаточно. Я разжал пальцы, и Стелла упала на мокрую траву, жадно хватая воздух.
Я намотал ее длинные волосы на кулак и оттянул назад, заставляя поднять на меня взгляд.
— И смотри, чтобы без шуток! Ты меня поняла?
— Поняла.
— Вздумаешь превратиться, я тебя в два счета одолею.
Она лишь кивнула, прикрыв свои ярко-голубые глаза, зрачки которых успели стать волчьими.
Плохо это или нет, я не чувствовал по отношению к ней жалости. Единственное, что меня удержало от того, чтобы не сломать ей шею — это дикое желание спасти Ягодку.
Глава 24
Эля
Я очень плохо помню свое детство. Оно у меня, кажется, было и пролетело так быстро, словно по щелчку пальцев. Все, кого я помню, это Лея. Мама, папа… Иногда меня одолевают мысли, что их и вовсе никогда не было.
Отец без вести пропал, мама умерла, впав в сильную депрессию. Дядя Паша не рассказывал подробностей ее смерти, только говорил, что она сама свела счеты с жизнью.
Мама, мамочка… Почему ты оставила нас с Леей? Будь ты рядом, все бы сложилось по-другому, я уверена!
Наверное, ты была очень красивой. Я пытаюсь вспомнить твое лицо, но у меня не получается. Я снова чувствую боль, простреливающую виски.
Сколько можно? Почему я не могу ее преодолеть?
Или все-таки могу?
Странно. Сегодня я ощущала себя по-другому. Мне не больно, не страшно… Я как будто находилась в вне своего сознания. Или просто задремала в полдень, лежа на летней веранде.
Да, той самой, которая так мне нравилась. Которая находилась в доме братьев Борзовых.
Мои любимые братья… Волки-красавцы.
Должно быть, я снова сплю. Сладкий сон, в котором мы вместе. Нам так хорошо втроем, разве это может быть правдой? Нет, это сказка, прекрасная сказка!
— Сладкая… Ягодка… — шепот Эмиля разнесся по комнате, заставляя мою кожу покрыться мурашками.
Да, Эмиль, ты умеешь одними словами завести меня так, что я… истекала влагой, двигаясь бедрами навстречу к тебе, желая почувствовать тебя внутри себя.
