Дядя отнял мое будущее, сделав из меня… живой товар.
Не знаю, сколько я просидела на полу, обняв свои коленки руками. Время перестало идти в мою пользу, оно было против меня. Я могла бы убежать из дома, отправиться в ближайший город, но, увы, мы через это уже проходили — дядя находил меня по своим каналам и возвращал домой.
К тому же я отвечала за Лею, свою младшую сестренку, которая жила у старшей дочери дяди, Илоны. Он делал это специально — держал нас вдалеке друг от друга, чтобы мы не могли объединиться и спастись.
И сейчас я не могла так рисковать, не могла погубить Лею.
Я всхлипнула, чувствуя, как слезы накатили с новой силой. Нет, нет, нет, я не могу так просто сдаться. Должен же быть выход?
Может быть получится договориться с этим человеком, которому меня хотят продать? Денег у меня нет, и что я ему предложу взамен? Пообещаю вычистить весь его дом до каждого угла? Буду пожизненно готовить, стирать и убирать?
Вряд ли, он на такое согласиться. Такие люди привыкли получать желаемое.
Кажется, пора признать, что выхода нет…
***Я с грустью посмотрела на свое отражение в зеркале и прикрыла глаза.
Дядя постарался на славу, даже прикупил мне новое платье и обувь, чтобы я выглядела максимально презентабельно.
Чтобы меня захотели купить.
Чтобы меня… захотели.
Мои рваные джинсы и футболка-оверсайз валялись на дне чемодана, вместо них я сегодня надела этот жуткий сарафан в цветочек с тонкими лямками и коротким подолом. Удивительно, что босоножки были на плоской подошве, наверное, урвал их по акции.
Лямки сарафана постоянно норовили упасть с плеча, поэтому я не придумала ничего лучше, чем завязать их узелком.
Так бы и стояла с закрытыми глазами, если бы домашние часы не пробили восемь вечера. Мое сердце пропустило удар. Ну вот и все, дядя приказал спуститься вниз ровно в восемь.
Я открыла глаза и еще раз взглянула на себя. Темные волосы мягкой волной обрамляли мое загорелое лицо, в больших зеленых глазах сейчас не читалось ничего, кроме испуга.
Так и есть — мне было страшно.
Я разгладила подол сарафана, сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть под самую воду, и вышла из комнаты.
Когда я спустилась вниз, дядя уже стоял у окна, высматривая кого-то вдали. Почему кого-то? Я, конечно же, знала, кого он там хотел увидеть.
— Без моего разрешения не разговаривать! — кинул дядя Паша через плечо и обернувшись добавил: — И только попробуй выкинуть что-нибудь, я тебя…
Он не успел договорить, потому что в этот момент позвонили в уличные ворота.
— Петрович, открывай! — попросил охранника дядя по громкой связи, а сам в это время бросился к стулу, на котором висел его потрепанный пиджак.
