Служебный автомобиль повёл нас через внутренние дворы Кремля к специальной стоянке для высокопоставленных гостей. Припарковавшись, я повернулся к своим бойцам:

— Степан, останешься здесь с ребятами. Держите связь.

— Понял, воевода, — кивнул водитель.

Я вышел из машины и оглядел нашу небольшую делегацию. Все выглядели подобающе случаю — я в строгом тёмном костюме, Тимур в похожем, но чуть более скромном. Девушки тоже постарались — Полина выбрала платье тёплого бордового цвета, подчёркивающее цвет её ореховых глаз, а Василиса остановилась на тёмно-синем, почти чёрном наряде с минимумом украшений.

— Идёмте, — скомандовал я.

От стоянки до входа в Сенатский дворец нас сопровождал молодой офицер гвардии. У массивных дверей нас встретил ещё один контрольно-пропускной пункт. Здесь проверка была более деликатной — никаких грубых обысков или резких движений. Охранники вежливо попросили пройти через рамку металлодетектора и показать содержимое карманов.

— Простите, госпожа, — обратился один из стражников к Василисе. — Не могли бы вы снять очки? Протокол безопасности.

Княжна медленно сняла солнцезащитные очки, и я затаил дыхание. Сейчас всё могло пойти не по плану. Но охранник лишь мельком глянул на её лицо и кивнул:

— Благодарю за понимание. Проходите.

Я мысленно выдохнул. Сработал классический психологический эффект — никто не ожидал увидеть пропавшую княжну здесь, в составе делегации провинциального маркграфа. Когда встречаешь известного певца в продуктовом магазине, тоже не сразу его узнаёшь — контекст не тот.

Нас провели через анфиладу залов с высокими потолками и хрустальными люстрами. Паркет блестел так, что можно было смотреться как в зеркало. На стенах — портреты прежних правителей Москвы в тяжёлых золочёных рамах.

Наконец мы оказались в какой-то гостиной — зале ожидания для просителей. Первое, что бросилось в глаза — обилие синего цвета с золотом. Тяжёлые шторы с золотыми кистями, такая же обивка на белой с позолотой мебели. Отражённый в зеркальных канделябрах свет наполнял зал ощущением торжественности и покоя одновременно, а классическое сочетание белого, голубого и золота создавало атмосферу сдержанной роскоши.

В зале уже находилось с десяток человек — судя по одежде и манерам, представители знати, крупные купцы и промышленники. Все сидели небольшими группками на диванах и в креслах, негромко переговариваясь. При нашем появлении некоторые подняли головы, оценивающе осмотрели и вернулись к своим беседам.

Мы заняли свободные кресла в углу зала.

— Сними очки, — попросил я Голицыну.

Та подчинилась, но едва устроившись, наклонилась ко мне и зашептала:

— Чтобы попасть в Приёмную представительского кабинета князя, нужно пройти через два зала.