Дверь вжикнула, отворяясь, и из салона вышел Клещ! Маркелов успел обратить внимание на то, что журнал в руках любителя прессы как-то застыл, сделавшись совершенно инородным предметом в его руках. Взгляд коротышки был направлен точнехонько на Клеща, застывшего на кромке тротуара.
В первое мгновение Маркелов испытал некоторое замешательство. Он, разумеется, не ожидал, что сюда подкатит зловещий воронок, чтобы вытряхнуть на московские улицы особо опасного преступника, но к подобному появлению Клеща, как оказалось, тоже не был подготовлен. Машина «Скорой помощи» уже отъехала, а Клещ продолжал стоять на тротуаре, совершенно не зная, что же ему делать со свалившейся на него свободой. В руке у него был большой черный пакет, выглядевший как-то совершенно нелепо. Маркелов готов был поклясться, что в нем находится тюремный сидор с нехитрыми вещичками теперь уже откинувшегося зэка.
Клещ нелепо вращал головой во все стороны, ожидая, что к нему кто-то подойдет. Но мимо проходили люди, совершенно безучастные к его судьбе, они даже не смотрели в его сторону. Маркелов поймал себя на том, что замешательство Клеща доставило ему некоторое удовольствие.
Он подошел к Клещу со спины:
— С волей тебя.
Клещ невольно вздрогнул и, повернувшись к Маркелову, поздоровался:
— Привет… коллега.
— Слушай внимательно, что я тебе скажу, — негромко продолжал Захар. — Только не надо вертеть башкой по сторонам и таращиться на баб… Не надо привлекать внимание. Еще поимеешь их всех! Делай вид, что просто встретились два приятеля и решили перетереть небольшую проблему.
— Понял, — слегка кивнул Клещ.
— В общем так, — Захар сунул руку в карман и протянул Клещу конверт с документами. — Владей! Здесь два паспорта, заграничный и отечественный. Железнодорожные билеты.
Клещ осторожно, безо всякой спешки, даже с каким-то напускным равнодушием, вытянул конверт, мгновенно входя в образ. И с некоторой небрежностью сунул его в карман.
— Значит, Петр Сидорович не соврал, — удовлетворенно протянул он. — А я-то грешным делом думал, что меня того… закопают где-нибудь на заброшенном кладбище.
— Видишь, обошлось.
— Он кто в вашей конторе, полковник, наверное? — Улыбка Клеща стала слегка кривоватой, выдавая скрытую нервозность.
— Вот что я тебе скажу, только слушай меня внимательно, если, конечно, не хочешь, чтобы тебя закопали где-нибудь на пустыре в ближайшие двадцать четыре часа… В берлогу не ходи. Сейчас берешь мотор — и мотаешь куда глаза глядят. И чем дальше от Москвы, тем лучше. Свой паспорт можешь использовать дня два, потом от него избавишься. Только не думай жадничать и продавать. Это будет та самая ниточка, которая рано или поздно приведет к тебе. Лучше сожги его, так надежнее.
