Самое поразительное, что я тоже хочу. Вот прямо сейчас мое тело волной жара, дрожью, сладко сжимающимся спазмом в животе говорит мне, что тоже хочу. Но…
— Богдан! — вскрикиваю, чтобы он меня услышал, и уворачиваюсь от его наглых губ. — Я не для этого тебя пригласила! — перехожу на «ты». Имею право, после того как он пытался засунуть в меня свой язык. — Отпусти! — требую. Потому что еще минута, и моя дурная голова отключится окончательно. Но он не отпускает. Его наглые ручищи уже задирают мою юбку.
— Хватит ломаться, Монро, сама же инициировала."
"И этот гад дёргает меня за волосы в порыве страсти, впивается в мою шею, оставляя засос. Я точно знаю, что будет засос. Кожа у меня белая и очень чувствительная. А его рука уже ловко подбирается к груди, сжимая.
И вот как мне его оставить сейчас?
А вот так!
Размахиваюсь и залепляю Богдану звонкую пощёчину. Такую, что сама себе отбиваю ладонь.
Ну не хотела я его бить. Так получилось. Зато сразу всё всем понятно. Богдан отстраняется от меня и отходит на пару шагов назад, потирая щеку.
Не зря говорят, что просить можно сколько угодно, а ударить – как-то надёжнее.
— Ты нормальная? — возмущенно спрашивает он.
А я даже возмутиться сейчас не могу. Сама же напросилась.
— Очевидно, что нет, — истерично смеюсь. — Если я сказала «зайдем на чай», значит, на ЧАЙ, — громко выделяю последнее слово. — У меня к вам дело или предложение, или… В общем, пойдёмте пить чай, — поправляю юбку, прическу и гордо иду на кухню. А у самой ноги до сих пор ватные, и гребаные бабочки в животе порхают. Мужчина-то меня заводит.
Соберись, тряпка!
Рано поплыла!
Убеждаюсь, что ключи у меня в кармане и сосед не сбежит.
Как ни в чем не бывало ставлю чайник, вынимаю из холодильника вишневое варенье и печенье. Ставлю всё на стол под пристальным взглядом Богдана, который проходит на кухню.
— Присаживайтесь, — указываю на диванчик и натягиваю улыбку.
— Ближе к делу, Монро, — ухмыляется мужчина. — А то у меня ни одной мысли, кроме того, что ты… — делает паузу, видимо, сдерживает мат. — Ненормальная. Женщина, ты меня пугаешь. Объяснись немедленно.
Вздыхаю, наливая нам чай.
— Даже не знаю, с чего начать. У меня к вам, мягко говоря, необычная просьба.
Сажусь напротив, помешивая чай, в котором ничего нет.
— Я только что хотел тебя трахнуть возле стены, а ты залепила мне пощечину. Не находишь, это весомый повод уже перейти на «ты», — усмехается.
И не поспоришь.
— Так вот, моя мать живет в Германии, — начинаю я. А Богдан Бережнов скептически сводит брови. Понимаю, мы не настолько знакомы, чтобы выслушивать истории про родственников. Ну что поделаешь, надо как-то объяснить мой неадекват. — Так вот, пропустим все подробности, они вам ни к чему. Она нашла мне там мужчину. Старого, страшного, но очень состоятельного.
