— Ты женат, и я не могу… — сдавленно произношу, сглатывая непрошеные слезы.
Чего это я тут реветь собралась?
Нет! Зажмуриваюсь.
— А может, ты сначала меня выслушаешь, а потом будешь рубить головы? — зло ухмыляется.
— Нет, — отворачиваюсь. — Уходи!
Богдан еще какое-то время прожигает мне спину взглядом. А потом шаги, звуки открывающейся и закрывающейся двери. Слышу, как он говорит с моей матерью, но слов не разбираю. Зуб по-прежнему ноет, но хуже больного зуба – ноющее ощущение в груди.
Ну я же спрашивала у него, почему он развелся с женой?
У Бережного был шанс сказать правду. Но он промолчал.
Всегда осуждала женщин, которые спят с женатыми мужчинами. Постоянно очень нелестно высказывалась о таких дамах и говорила, что нет им оправдания. А теперь я на месте этих женщин. Судьба та еще сучка. Нельзя никого осуждать, не побывав в его шкуре.
От ноющей боли мысли путаются. Умываюсь холодной водой, выпиваю еще одну таблетку и выхожу из ванной.
Прохожу в гостиной мимо матери, которая убирает со стола.
— Вот, я же говорила тебе, — начинает она свою песню недовольным тоном. — И в кого ты у меня такая… — качает головой."
"— Да, ты была абсолютно права. Всё. Закрыли тему. Все умные. Я дура. Смирись. У тебя дочь недалекая! — нервно выдаю я.
— Нет. Ну я не понимаю. Как ты хотела меня обмануть? — возмущается мать, продолжая собирать грязные тарелки в стопку.
— Я не хочу больше об этом говорить! — почти кричу, отчего боль становится сильнее. Разворачиваюсь и ухожу в свою спальню, запирая дверь.
Кутаюсь в плед, ложусь в кровать и закрываю глаза, пытаясь расслабиться и не думать ни о чем.
Через полчаса монотонная зубная боль становится все тише и тише. Засыпаю.
***
— И как Лаура Эдуардовна отреагировала? — интересуется Слава, распахивая глаза.
Зубная боль, слава богу, не вернулась. Но странное ощущение остаётся. Может, это уже не от зуба. Я жутко боюсь стоматологов. И наивно надеюсь, что меня пронесёт.
— Как-как, — скептически поджимаю губы. — «Я тебе говорила. Я была права. Марина, ты дура» и бла-бла. Но утром, как ни странно, и слова не сказала. Даже сырников мне приготовила. Довольная тем, что Богдан не мой супруг. Вот ты мне скажи. Мне кажется или моя мать удовлетворена, только когда я одна? — выгибаю брови, отпивая кофе.
— Похоже на то, — вздыхает Слава, подпирая рукой подбородок. — А Богдан что?
— Ничего, хотел поговорить, но я не стала слушать.
— А почему?
— Да ты слышала, что я сказала? Женат он! Я с женатыми мужиками не сплю!
Зуб опять начинает ныть.
— Так уже переспала, — усмехается Слава. — Твоя совесть проснулась поздно. Всё, гореть тебе в аду, — смеётся.
— Не смешно! — шлёпаю ее по руке. — Я не знала. Точнее, Богдан Гад Борисович не счёл нужным мне сообщить, когда затаскивал в кровать.
