У меня есть отвратительная черта характера – не бросаю начатое до конца и помешан на стабильности. Во всём: в быту, в бизнесе, в женщинах. И вот возвращаюсь я домой, Жанна спит на диване в обнимку с бутылкой. В доме бардак, всё пропахло табаком и алкоголем. Домработница уволена. Не воодушевляет, да? — вскидываю брови. А Марина притихла, как мышка, обнимая себя руками. Но смотрит на меня огромными печальными глазами. Вот-вот хлынут слёзы.
Ну что ты, малыш. Это ещё не трагедия."
"— Не стал её будить. Ходил по комнате, проветривал, разгребал бардак, долго смотрел на супругу и думал, что ведь мог её и полюбить. Зачатки были. С себя вины не снимал. Может, это действительно я эгоистичная сволочь и пытаюсь навязать ей своё видение семьи. Может, неправильно вёл себя, не то говорил, не был достаточно убедителен. Не додал. Хрен его знает. Как из привлекательной сексуальной женщины она превратилась в это? В какой-то момент начал трезвонить её телефон. Я не реагировал, не имел привычки лезть в её личное пространство, потому что требовал от Жанны того же самого по отношению ко мне. После звонков пришло голосовое сообщение. Случайно заметил на экране имя её гинеколога. Подумал, что это важно. Решил прослушать. Лучше бы, на хрен, не слушал и не знал. Мы по-любому разошлись бы, всё к этому шло. Но тот день стал роковым. В общем, её доктор переживала, что Жанна не пришла на плановое УЗИ. Ведь это очень важно после аборта…
Сглатываю, прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Дышу. И вроде всё давно переварил, и, кроме пустоты к Жанне, ничего не осталось. Но всё равно грудь сжимает, и дыхание спирает. Тошно мне от этого всего.
Марина молчит, кажется, даже не дышит. Не думал, что вообще буду так подробно с кем-то этим делиться. Зачем? Кому это нужно? А ей хочется отдать.
— В общем, я разбудил её, растряс, привел в чувства пощечиной. Разнес полгостиной. Оскорблял её. Вытряс правду. Она избавилась от моего ребенка. А до этого глотала противозачаточные. Детей никогда не хотела и в общем испытывает к ним отвращение. А хочет она, мать ее, сама не знает чего. Эгоистично гулять, бухать, видимо, всю жизнь. Нет, Жанна что-то там вопила, пытаясь впихнуть мне свою версию. Я не слушал, не помню, что она несла. Меня тогда так перекрыло, что я ее чуть не придушил. Когда понял это, оттолкнул, швырнул на кровать и уехал из дома от греха подальше. Неделю бухал, потом улетел на Алтай – давно хотел дом у озера, леса и тишины. Когда показалось, что через неделю завою от одиночества, перебрался в город. Там продолжил бухать и трахаться со шлюхами. Телефон отключил, бизнес свалил на Руслана. Взял себя в руки, вернулся сюда, подал на развод. С Жанной не общался. Ушел в работу. Она пыталась мной манипулировать, угрожала покончить с собой. Но нет. Я не вернулся.
