— Я на производство уйду часа на два, Росс где-то к четырем-пяти вернется, — Шон снял со стула джинсовую куртку и накинул на плечи. — Дом в твоем распоряжении, запасные ключи на столике у входа, если снова проголодаешься — можешь брать еду в холодильнике, — он махнул рукой в дальний угол. — Посудомойка здесь, — Шон показал божественный агрегат, и я молча возликовала. — Просто поставь тарелку и все, вечером включим сразу со всей посудой.
— Хорошо, — снова кивнула я, чувствуя, как желудок наполняется приятной тяжестью, и одновременно начинает клонить в сон — разморило после сытной еды и принятого душа.
Хозяин ушел, а я, практически засыпая на ходу, быстро убрала за собой, поднялась наверх и уже в полусне заползла под теплое стеганое покрывало, свернувшись клубочком, и моментально вырубилась. Кстати, никакие женихи не снились. Мне вообще ничего не снилось, настолько я устала.
Обычно после дневного сна я чувствую себя вареной воблой с мозгами в кучу и потом еще долго прихожу в себя. Тут же отдохнувший и выспавшийся организм поднял меня часа через три, и я бодро вскочила, полная сил и воодушевления.
"Я спустилась, прислушиваясь, есть ли кто в доме, и показалось, со стороны коридора, где находились комнаты братьев, когда проходила мимо, доносится смутный шум, но проверять, естественно, не стала. Я девушка приличная. Внизу свернула в кухню за молоком, и только достала из холодильника вожделенную крынку, как от раздавшегося голоса чуть не выронила ее.
— О, привет. Ты — Кира, да?
Голос, хоть и был похож на Шона, но все же неуловимо отличался, был чуть ниже, что ли. Таким бархатистым, пробирающим до дрожи, когда уже неважно, как выглядит человек, слушала бы его и слушала… Вторая моя слабость после запахов — это голоса, однако как же редко встречала мужчин именно с такими.





