Света было мало, тёмные стены, но потом принюхавшись Ирина поняла, что несправедлива. Потому как пахло приятно, в комнате, куда её проводила худенькая девчушка, было чисто и тепло. Кучер уже обо всём договорился и всё оплатил, Ирине принесли тёплую воду и ужин.
Ужин был простой, каша с мясом, но для Ирины он показался необычным деликатесом. Её наконец-то перестало тошнить и впервые за эти два сумасшедших дня Ирина смогла нормально поесть. Когда она легла в кровать, то уже почти чувствовала себя счастливой и ей уже было всё равно, кто она и почему она здесь.
Утром, еще было темно, к Ирине снова зашла вчерашняя девочка и снова принесла воду и кашу.
– Барыня, там ужо вас кучер дожидается – улыбаясь и споро расставляя тарелку и кружку с подноса на стол, чинно проговорила девчушка
Умывшись и позавтракав, Ирина вышла во двор. С помощью кучера забралась внутрь кареты, там уже было натоплено.
– Хорошие у барона слуги, заботливые – подумала Ирина, – почему та, прежняя Ирэн от него ушла? Может он тиран?
Мысли в голове бродили разные, но вскоре тряска кареты убаюкала молодую женщину.
***
Проснулась Ирина сама оттого, что карета остановилась. Ирина выглянула в окно и обнаружила, что карета стоит перед небольшим каменным двухэтажным особняком. Особняк был выстроен в виде прямоугольной коробки, покрашен в бело-жёлтый цвет, смотрелось интересно. В окнах были стёкла, но не во всех, на первом этаже, окна были затянуты чем-то непрозрачным.
– Приехали, барыня, – сказал кучер, открыв дверцу кареты. Помог Ирине выбраться, и Ирина сразу же провалилась в снег.
– Осторожнее, барынька, здеся не везде почищено – с опозданием предупредил её кучер.
Ирина, чувствуя, как в сапожке тает снег, непроизвольно поморщилась.
– Вот, значит, дом вашего батюшки, вещи я оттащил, теперь поеду, наверное, чтобы уже сегодня обратно добраться.
– Погодите…– Ирина осеклась, сообразив, что баронесса вряд ли будет обращаться к кучеру на вы.
– Погоди, прости не запомнила твоё имя – исправилась Ирина
– Дык, Никодим я, – ответил кучер и улыбнулся щербатым ртом"
"– Погоди Никодим, сейчас мы тебе еду в дорогу найдем – по-хозяйски произнесла Ирина и решительно пошла в дом.
Дверь в дом была открыта, но никто не вышел, чтобы встретить вошедших. В холле было просторно, но темно, единственным источником света были окна, расположенные сверху лестницы, которая, начиная в центральной части холла уходила наверх сворачивая налево. Пахло пылью и подгорелой едой и было довольно холодно.
Ирина повернулась к кучеру, который мялся на входе, не решаясь пройти дальше и протянула ему несколько серебряных монет.
– Прости, Никодим, придётся тебе, да и лошадкам твоим, где-то в дороге едой разжиться.
