Екатерина принялась за еду и все последовали её примеру, тихо переговариваясь между собой и с интересом поглядывая на меня.

Среди закусок были даже заморские яства, например, как устрицы, но в основном стол украшали традиционные российские блюда, как стерлядь, осетр, икра зернистая, балык, а также всевозможные колбасы и буженина. Лакеи бесшумно подавали еду на серебряной посуде и лишь легкое шарканье по коврам, периодически напоминало о их присутствии.

Как бы мне не хотелось обмануть свой организм, он взбунтовался с новой силой, стоило мне ковырнуть вилкой буженину, так аппетитно выглядевшую на тарелке.

– Вы бледны, – голос Екатерины прозвучал без интонаций, но в её глазах читалось легкое беспокойство. – С вами все в порядке, графиня?

– Да, – еле выдавила я из себя и глубоко вдохнув, добавила: – Немного нездоровится.

– Давайте я проведу вас на свежий воздух, – Дашкова поднялась и помогла мне встать. – Пару глотков и вы придете в себя.

– Прошу прощения, ваше величество, – я смущенно склонила голову под её изучающим взглядом, и в этот момент мне показалось, что она слегка улыбнулась.

– Вы ждете ребенка? – Дашкова вывела меня на один из белоснежных балконов, окружавших дворец."

"Вот черт! Я даже подумать не могла об этом! Забегалась, запуталась, как наивная девчонка! Это же так очевидно! Ребенок от Миши…

– Похоже… – я счастливо улыбнулась, вдыхая прохладный воздух, с легкой примесью дыма из печных труб. – Я жду ребенка.

– Поздравляю, – Дашкова удивленно приподняла брови, смеясь и мило дергая кончиком носа. – Но почему вы не сказали об этом сразу? Императрица не зверь и как женщина понимает такие вещи.

– Мне казалось, что я обижу её величество, – честно призналась я и княгиня рассмеялась.

– Какие глупости! Беременность – это не тот случай, когда нужно придерживаться этикета.

В этот момент на балкон заглянул лакей, и что-то шепнув Дашковой, тут же исчез.

– Ну вот, императрица требует к себе, – она ласково поправила выбившийся из моей прически локон. – Не смущайтесь, говорите все, как есть.

Екатерина ждала меня в кабинете и как только за лакеем закрылась дверь, сказала:

– Мне можно вас поздравить, дитя?

– Я думаю, да, – ответила я, не отводя взгляд от её умных, понимающих глаз.

Екатерина неожиданно засмеялась приятным, глубоким смехом и, утерев глаза кружевным платком, сказала:

– Графиня, это природа. Женское естество. Что уж тут поделаешь? Ах Апраксин! Ах шельмец! Быстр да ловок, что сказать! Шельмец!

Я смотрела на нее и видела обычную женщину, а не холодную правительницу – ничего ей было не чуждо и следующими словами, она снова доказала это.

.