Эти люди отказывали себе в элементарных человеческих радостях и находили отдохновение только в тяжелой работе. Боевой поход, как форма высшего идеала, не приносил ни больших успехов, ни лавров, ни захватывающих приключений, способных компенсировать добровольное самопожертвование. Операции всегда выполнялись тщательно и с полной самоотдачей, хотя военное значение подводного флота определяется уже тем фактом, что он своим присутствием заставляет своих противников использовать против него значительные воздушные силы, которые при этом нельзя отправить для бомбардировки городов Германии.

Понимая все это, первые члены команды «Смеющейся коровы» были добровольцами. Все они были, безусловно, преданы своему командиру и оставались с ним, кроме офицеров Роудера и Хейдемана, которые после награждения Рыцарскими крестами получили под командование собственные лодки. Мои бывшие соратники находились рядом со мной, хотя отлично знали, что я, к тому времени ставший командиром флотилии, никогда не смогу повторить успехи первых боевых походов. Все они прекрасно понимали, что в 1944 году новая лодка могла рассчитывать только на очень короткую жизнь в море, но были всегда готовы выйти в новый боевой поход, храня дух «Смеющейся коровы», даже если это предприятие могло закончиться на дне моря. "

"В истории об «U-69» следует упомянуть еще кое о чем. Как вы знаете, на ее боевой рубке была изображена смеющаяся корова, ее девизом, который подводники пронесли через самые суровые испытания до самого последнего дня, был «La Vache qui Rit». Первоначальный флибустьерский слоган Гетца фон Берлихингена L… М… А… уступил место фривольной картинке с коробки французского сыра.

Все это может дать ключ к пониманию мыслей и чувств моряков, служивших на «Смеющейся корове», тем, кому не пришлось в жизни столкнуться со столь серьезными трудностями. Послевоенные историки, возможно, поймут, что и здесь все познается в сравнении.

В старые времена во Франции — на земле, куда подводники с «U-69» вернулись после первого боевого похода и которую искренне полюбили, — жила могущественная семья графов Бемануа. Это была одна из самых благородных фамилий на Западе, история которой восходит еще ко временам рыцарства.

Помимо всех своих прочих достоинств, они умели с улыбкой встречать смерть и опасность. Немецкий рыцарь и поэт Берис фон Мюнхгаузен написал про них: «Lachend das Grauen besiegen kann nur ein Beauthanoir!».[21]

В годы, последовавшие между двумя войнами, в Германии выросло поколение, которое побеждало смерть улыбками, защищая «Европейскую крепость». В войне на море у людей не было, конечно, времени на песни и пляски, но они не чуждались юмора и были не менее храбры, чем Бемануа в Средние века.