Кое-как забираюсь в душевую кабину и моюсь, пытаясь соскоблить с себя воспоминания о прошедшей ночи. Нет, ну надо же…Додумалась…Мстительница хренова…
Потом кофе. Три кружки. Крепкого. Чтобы в висках перестало звенеть и мысли не расползались во все стороны, как пьяные тараканы.
После этого немного прихожу в себя и уже могу думать более связно и адекватно. Ситуация в общем-то прескверная, но в одном Инна была точно права. С измены мужа я переключилась на свою собственную. Причем так переключилась, что хоть стой, хоть падай.
— Дура, — стону, прикрывая лаза ладонью.
Хорошо отлюбленная, разомлевшая дура….
Кстати, о муже. На часах десять утра и что-то я не имею удовольствия лицезреть его физиономию дома. Помер что ли? Потерялся в хитросплетениях своего блядского пути?
С кряхтением сползаю со стула и бреду в комнату за телефоном. По дороге убираю разбросанные вещи: платье, трусы, лифчик. Комкаю порванные колготки и сметаю с кровати пожухлые лепестки. Потом покраснев до кончиков волос, убираю использованные презервативы, сиротливой кучкой валяющиеся на полу. Четыре штуки, между прочим! Бедная моя мстилка…
И вот, когда в квартире не остается признаков творившегося вчера пьяного разврата, я беру телефон.
От мужа там скромное сообщение: «Работы много. Останусь на ночь» Интересно, он реально считает меня за идиотку, которая запросто схавает такое вот оправдание тому, что мужик не ночевал дома?
У меня нет сил даже злиться на него.
— Пошел ты в жопу, — это все, что я могу сказать. И на всякий случай желаю ему острого поноса и неудержимого кашля."
"Дальше идут десятки звонков от Инны. И в конце одно единственное грозное сообщение «Завтра, в двенадцать. На нашем месте! И только попробуй не придти»
Надо же, нетерпеливая какая. Еще и злится. А чего злиться-то? Можно подумать, я бы ей ответила и начала описывать чем мы занимаемся, прямо в процессе.
Или лютует из-за того, что пришлось платить не за час, а за два? Так не виноватая я. Оно само получилось. Тем более я все отдам.
Прежде, чем собираться на встречу к подруге, я все-таки звоню мужу.
— Да, Оленька, — после первого же гудка раздается сладкий, как мед, голос супруга.
Он так заискивающе елозит, только когда в чем-то провинится. Чует гад, что палку перегнул, и что боком ему этот ночной загул может выйти.
— Почему не пришел? — звучу грубо, но плевать
— Работы столько было. Ты не представляешь, — он начинает с упоением рассказывать о том, как он всю ночь впахивал. Прямо, как раб на галерах. При этом не забывает горестно охать и тяжко вздыхать.
А я рассматриваю свой маникюр и злюсь, слушая этот бред. А потом вспоминаю, как прошла моя собственная ночь и нервно кашляю. Хорошо, что Олег по вызову был со мной. Если бы не он, то сейчас я бы точно рыдала кровавыми слезами.
