– Самая что ни на есть настоящая!
Видео оператор подходит к парочке ближе, прицел его камеры направлен прямо на Аню и блондинку. Перепалка становится всё жарче. Кажется, за приличные деньги я получу полный сюжет о сегодняшнем скандале.
Поворачиваю голову влево. Фотограф тоже отрабатывает выданный аванс.
– Ради бога, хватит снимать! – довольно громко произношу, поднимаю салфетку с колен и бросаю её на стол.
В груди как-то странно давит, тяжело дышать. И под лопаткой стреляет при каждом вдохе. Нет, это не сердце. Это нервы, которые вот-вот сдадут.
– Отличный праздник, да, Рома? – обращаюсь к сидящему рядом мужу.
Он отрывает взгляд от своих любовниц, смотрит на меня.
– Я даже больше спрашивать не буду, спал ли ты с ними. По-моему, всё очевидно.
– Руза, нам надо поговорить.
В его взгляде паника. Это нормально, если твоя устоявшаяся жизнь в один миг рухнула.
– Роман Романович, хорошо устроился, да?
– Руза, не делай поспешных выводов.
– Да уж куда мне, – усмехаюсь и делаю глоток красного, оно с трудом спускается по горлу в желудок и сушит рот, в котором скопилось много нехороших слов в адрес мужа. – Вывод очевидный.
"От этого ещё противнее. Слёзы подкатывают к горлу, с трудом, но я их глотаю. Ещё не хватало разреветься прилюдно. Свои, может, и поймут. А чужие… чужим только повод дай напитаться не своим горем. Некоторые, когда у других проблемы, во сто крат себя счастливее ощущают, радуясь, что самих пронесло.
– Как ты мог, Рома?! Как ты мог? После всего, что я вынесла по твоей вине!
Рома разворачивается ко мне всем корпусом, наклоняется и прямо в лицо начинает втолковывать:
– И что, Руза? Мне теперь не жить из-за этого? Нести твоё бесплодие как крест? Не иметь права на счастье?
Пальцы сжимают тонкую ножку бокала, губы дрожат.
– Ты… ты… – задыхаюсь от возмущения. – Хочу напомнить! Это из-за тебя я не могу иметь детей! А ты ходишь и оплодотворяешь всех и вся. Конечно, у тебя проблем нет. Это у меня проблемы из-за тебя.
Его прорывает.
– А я сыт по горло. Уже искупил вину годами жизни с тобой. Терпеть тебя и твоё кислое лицо изо дня в день – та ещё пытка.
– Тогда, Рома, я тебя от неё избавлю. Я ухожу, а ты свободен!
– Руза, нет! Погоди, чёрт… я не то имел в виду, – даёт заднюю. – Руз, ну прости дурака… сорвался.
– То… то… именно то, Ромочка.
Он хочет что-то ещё сказать, но я поднимаю бокал и выплёскиваю остатки красного вина ему в лицо.
– Господи! Совсем сдурела? – Рома скулит, трёт веки, холёное лицо кривит уродливая гримаса.
