Мысли из головы почти испарились, перетекли куда-то ниже, в другой орган, который теперь управлял мною. Не хотелось больше ни говорить, ни вспоминать тот вечер. Особенно скандал, который учинил мне отец.

- Но с другой стороны, может и хорошо, что все увидели?

- Едва ли, - невесело рассмеялся я, - это очень бьет по нашей репутации, поэтому мы и ищем, кто слил видео из моего ноутбука.

- Может, не тратить на это твои силы и время? Никто ведь так и не понял, что там был ты?

- Никто, кроме семьи. И Насти, разумеется, - я снова поморщился, вспоминая нешуточную драму, развернувшуюся у нас дома.

- Твоя жена изумительная женщина, - горячий воздух из Жениных губок обжег мне грудь. Она была так убедительна и говорила так искренне, что я таял от ее слов, - Я не представляю, какой силой духа нужно обладать, чтобы понять, что ее муж любит другую женщину. Не препятствовать, отпустить. Кеш, Анастасия Борисовна святая, и не смей убеждать меня в обратном!

Я притянул Женечку и нежно поцеловал ее в розовый от волнения носик.

- Святая тут только ты. Как же я жил без такой женщины?

- Все это время ты просто подсознательно искал меня.

- И нашел. Я только теперь понимаю, что все, что было раньше, до тебя, оно ненастоящее. Я и не думал, что встречу свою любовь, которая так возвеличит меня, которая будет уважать мою жену и примет моих детей.

- Не твоих, наших.

Она крепко переплела мою шею руками. И посмотрела так пронзительно, так чисто, что сердце замерло на месте.

- Я люблю тебя, Женя. Я никого никогда так сильно не любил.

- Осторожно, Кешенька, а то я испугаюсь ваших матримониальных планов и сбегу.

Я сжал ее ягодицы, слегка раздвинув мягкие полушария в стороны:

- Можешь не беспокоиться, я никогда не покушусь на твою свободу.

- Отчего же, - прошептала Женя мне прямо в губы.

- Потому что я не разведусь с Настей. Савранские не разводятся. Никогда.

И я ворвался в мою нежную, невинную девочку, даря ей наслаждение, от которого она стонала и плакала. И такое со мной тоже впервые.

Я всю жизнь жил с женщиной, спал с женщиной, ублажал женщину, и не знал, что такое женский оргазм.

Мы еле дышали, липли друг к другу мокрыми от пота телами, цеплялись за кожу пальцами, оставляя наши следы, метки.

Невообразимое счастье, быть с кем-то настолько единым, будто стерлись все грани между нею и мной.

- Сейчас перекурим и пойдем на второй круг, - хвастался я.

- А сил хватит, - хохотнула Женя.

Я демонстративно поиграл перед ней бровями и потянулся к острому холмику груди, как вдруг под подушкой зазвенел телефон.

- Кто там, - обиженно простонала Женечка.

- Настя.

- Не отвечай, нам сейчас так хорошо.

- Не могу, - я интуитивно натянул на бедра трусы, будто бы Савранская могла нас обнаружить, и потянулся к трубке.

- Ну почему не можешь? Перезвонишь ей потом.

- Сладкая, ты не поняла.