***

Ближе в полуночи задуваю дотлевшие свечи и бреду в нашу спальню. Холодный ужин со стола даже не убираю.

До четырех ворочаюсь, глаз сомкнуть не могу. Снова и снова набираю его, каждый раз слушая механический голос: «Аппарат недоступен».

Полпятого входная дверь тихо хлопает.

Я слышу, как Руслан раздевается. Как идет в спальню. На минуту скрывается в гардеробной, а потом матрас за моей спиной прогибается, и муж устало устраивается на своей половине.

С секунду лежит, а следом притягивает меня ближе к себе.

И я усердно делаю вид, что сплю и не хочу просыпаться. Потому что вымотана своими подозрениями до глубины грустной души.

Но когда в нос бьет запах женских духов, не могу удержаться.

4

4

Разворачиваюсь, и упираюсь ладонями в тугие мышцы груди любимого мужа. Морщу нос, потому что запах рождает внутри тошнотворные спазмы.

Не могу! Буквально не могу этим дышать! И лихорадочно вспоминаю, когда еще он так пах. Когда приходил, и в мои ноздри, вместо привычного свежего аромата парфюма любимого, било… вот это. Приторно-сладкое недоразумение роз.

– Не спишь? – Шепчет Руслан, и я вижу, как сверкают его глаза в темноте.

– Ты, – я задыхаюсь обидой. До боли закусываю щеку, чтобы не устроить истерику прямо сейчас, среди ночи. Но из уголков глаз хлещут слезы, и последние попытки сдержаться лопаются словно мыльный пузырь. – От тебя несет женскими духами!

Я резко приподнимаясь на локтях, старясь уловить выражение лица мужа, но в темноте плохо видно.

– Ее духами, Руслан!

В «ее» я вкладываю особенный смысл, и мы оба его сейчас понимаем.

– Я был на деловой встрече. Но, да. Там были и женщины. И вероятно я пропах их парфюмом.

До ушей доносится тяжелый вздох мужа. Он садится на койке, отвернувшись спиной. Устало растирает руками лицо.

– Что опять, Саш?

– Ты меня спрашиваешь? Ты пришел в нашу спальню, нашу кровать, а сам пропах насквозь другой женщиной! Скажи мне немедленно!

Руслан оборачивается. Резко. И даже в темноте я вижу, как его лицо заостряется, а кожа на скулах натягивается.

– Что сказать? Вопрос свой задай для начала! – рычит. – Или ложись спать и не делай мне мозг!

Черные липкие клешни обиды обнимают мою душу, пачкая ее в слизи домыслов и подозрений. Губы дрожат, а в голове лихорадка. Я заламываю пальцы, мечась между двумя состояниями – как взрослая женщина поговорить со своим мужем спокойно, и принять правду с гордо поднятой головой. Или не сдерживаясь разрыдаться прямо здесь и сейчас, вымаливая у него развеять мои подозрения.

В итоге шатаюсь где-то посередине:

– Эта… Тамара… Руслан, я же не слепая.