Аделия очень изменилась не только внутренне, но и внешне. Мне до безумия нравятся ее новые формы. Плавные, женственные. Я порой часами не могу оторваться от нее.

— Ромка, они правда ждут, а я очень опаздываю, — Деля плавится в моих руках и моментально реагирует на каждое прикосновение.

Аделия хочет встретиться с женами моих братьев, у них ежемесячные посиделки по перемыванию косточек своим мужьям. Мамочки переключаются, а мы тем временем остаемся с детворой.

Отправляю Делю отдыхать, а сам иду к Настюше, которая вовсю ползает по полу за игрушками.

— Что, красотка, повеселимся?

Ответом мне становится череда различных звуков, которые означают:

— Конечно, папуля, я всегда за!

Проводим вечер вместе с дочерью.

Аделия начала пить таблетки. Она всерьез задумалась о том, чтобы убрать шрам с лица, а если она хочет заняться этим, кто я такой, чтобы останавливать ее.

Засыпаю в комнате дочери на диване. Вымотала меня доченька, что уж тут скажешь, хотя вообще грех жаловаться на нее.

Просыпаюсь оттого, что меня гладят по отросшей щетине. Открываю глаза и вижу — Деля сидит рядом и мягко улыбается, глядя на меня.

За окном уже темно, в комнате дочери горит лишь ночник. Поднимаемся с Делей и выходим в гостиную. Она тут же садится на диван, я падаю рядом и притягиваю ее к себе.

— Как провела время?

— Отлично, — улыбается. — Поболтали с девчонками. А у вас как дела?

— Мы с Настюхой съели все яблоки, — отчитываюсь ей.

— Молодцы. Ром, я хотела сказать насчет шрама.

Сажусь ровнее и заглядываю ей в лицо.

— Я все-таки думаю его свести. Соня дала мне контакт хорошего врача в вашей клинике. Как ты считаешь?

— Дель, для меня ничего не поменяется. Хочешь избавиться от него — я поддержу тебя. Не захочешь — точно так же приму твое решение и поддержу. Решать только тебе.

Аделия кивает, приняв мой ответ:

— Тогда я бы хотела свести. Насте скоро год, с каждым месяцем она все меньше пьет молока, так что думаю, через три месяца можно будет это сделать. Как считаешь?

— Конечно, Дель, как скажешь. Только я бы хотел узнать фамилию врача.

— Ну… — Аделия мнется. — Я бы хотела на своей свадьбе быть с исправленным лицом.

Это старая песня о главном. Аделия носит помолвочное кольцо, но отказывается выходить за меня замуж: то после родов надо восстановиться, но Настюшка заболела, сейчас это. И бог с ней, с этой свадьбой, но Деля даже расписаться не хочет.

— Может, распишемся, а потом сыграем свадьбу? — упрашиваю ее уже в который раз.

— Я так не хочу, — сопротивляется.