И еще очень прошу: не рассказывай ничего Давиду и не звони Суворову. Пусть наш разговор останется в тайне.
Я сбрасываю звонок и, приземлившись на кровать, откладываю телефон.
Похоже, у моего несравненного мужа завязался служебный роман. Как мило. Просто нет слов.
Интересно, кто она? Как выглядит? Чем занимается в свободное время? Почему муж повелся на нее, посчитал лучше меня? Иначе зачем ему заводить отношения на стороне?
Мне необходимо понять, что же в ней такого.
Обжигающая ярость и любопытство придают решимости.
Недолго думая подхожу к шкафу и достаю костюм — ярко-красные брюки из легкой ткани свободного кроя и к ним топ без бретелек.
Это достаточно заметный и провокационный наряд. Топ с чашами корсетного типа приподнимает мою грудь и еле скрывает соски, а брюки, напротив, дают простор фантазии.
Суворов с ума сходит, когда я надеваю этот костюм, бесится, когда я собираю чужие мужские взгляды.
Мои светлые длинные волосы вымыты и уложены еще с вечера, я даже не успела их примять подушкой.
Чтобы не ехать на работу к мужу без повода, вспоминаю о его платиновых часах, забытых в гостиной. Они слишком дорогие, чтобы Захар за ними не вернулся.
"Прихватив сумочку, выхожу из дома, стараясь вообще не размышлять об измене в эти минуты, иначе могу передумать и вернуться домой ни с чем.
Лишь подъехав к большой автомойке, медлю. Меня почему-то трусит. Стиснув ремешок сумочки, все-таки заставляю себя войти внутрь.
В боксе кипит работа. Сотрудники мужа кружатся возле машин.
Направляюсь прямиком к лестнице, ведущей на второй этаж.
Там у Захара кабинет. Нужно бросить ему на стол часы, а заодно спросить, хватит ли у Суворова смелости показать мне любовницу.
Я собираюсь постучать в дверь, но задерживаюсь, слыша по ту сторону голоса. Мужа и ее…
Ее голос я больше никогда не забуду.
— Захар, сколько можно злиться? — упрашивает она. — Я уже десять раз извинилась.
— А я до сих пор не понимаю, нахера ты звонила мне ночью?! — рычит недовольно муж.
— Я была пьяная, не соображала что делаю.
Несколько секунд в кабинете повисает звенящая тишина, после чего слышится скрип кресла и шаги.
— Ты, конечно, сучка, Ира, но не идиотка, чтобы делать такую дичь по пьяни.
— Я думала, что общаюсь с твоей сестрой. Она назвалась Софьей!
— У меня нет никакой сестры.
— Любимый, — стонет она, — я устала скрываться. Сколько можно нам прятаться?! Нам же так хорошо вместе, я бы стала тебе лучшей женой и…
— Заткнись, — перебивает Суворов. — Я все-таки ошибся. Ты идиотка, раз подумала, что можешь занять место моей жены. Я изначально сказал, что буду тебя только трахать. Ты была согласна.
— Но мне больно знать, что после работы ты едешь к ней.
— Замолчи! А лучше — проваливай.
