Воздух теплый, влажный, кажется, что через минуту я задохнусь окончательно, но паника немного отступает. Шум в ушах начинает стихать.

Наконец, разжимаю ладони, пробую вдохнуть нормально, медленно. Непривычно тяжело, но в груди становится чуть легче. Чтобы не поймать паническую атаку, нужно сосредоточиться на трех предметах.

— Раковина. Зеркало. Невеста, — произношу вслух.

А в голове эхом звучит: “Псевдо-женушка. Имидж. Контракт”.

Смотрю на свое отражение. Бледная, растрепанная, зареванная. Тушь потекла. От шикарного макияжа, который мне целых два часа наносили, остались рожки да ножки.

Что же делать? Я не могу вернуться туда. Какой стыд. Какой позор! За что? За что, Ярослав, ты так со мной?

Ведь я не навязывалась, не просилась замуж. Я просто влюбилась, как дура. И когда он сделал предложение, даже опешила. Я ведь не с неба свалилась. Прекрасно знала, что он не из тех мужчин, что торопятся жениться.

А ведь где-то в глубине души знала, что разобьет мне сердце. Как и многим до меня. Просто очень хотелось поверить… в сказку. Что так бывает не только в фильмах.

В жизни все иначе.

Постепенно прихожу в себя. Пытаюсь сообразить, что дальше.

Я бы убежала с этой проклятой свадьбы прямо сейчас. Но у меня с собой даже телефона нет. Не бежать же в свадебном платье по улицам!

Так, вернусь в зал, заберу сумочку и уеду.

А что же бабушка и мама? Они будут волноваться! Бабушка уже старенькая, у нее вообще сердце слабое. Ы-ы-ы-ы-ы….

Закрываю лицо руками и оседаю на пол. Но тут раздается стук в дверь:

— Алиш, у тебя все хорошо?

Мама.

— Тебя все потеряли уже. Муж твой ждет на первый танец новобрачных. Ты там?

О, неужели. Уже закончил со своей девицей? От одной мысли, чем они там занимались, меня мутит.

Собираюсь с силами ответить:

— Да, мам, я сейчас. Шампанское в голову ударило. Пять минут!

— А я тебя предупреждала, не налегай. На нервах эти пузыри ой как в голову дают…"

"— Мам! — прикрикиваю на нее, нервы сдают. — Пять минут, уже иду, — добавляю уже спокойнее.

Мама ведь ни в чем не виновата. Зачем на ней срываться.

Что-то ворчит за дверью, но вроде уходит. Поднимаюсь на ноги. Нахожу туфлю, надеваю. Кое-как поправляю макияж. Тут уж вряд ли что исправишь. Делаю глубокий вдох.

Господи, что мне делать?

Глава 3

Ярослав

Прижимаю к себе Алину за талию, улыбаюсь в камеру.

— Так, отлично, еще один кадр, — щелкнет затвором фотограф.

Очередная фотка с кем-то из гостей. Я за всю жизнь столько не улыбался. Аж скулы свело.

Алина берет меня за руку своей маленькой ладошкой. Вся светится. Смотрит на меня так, будто я единственный мужчина на Земле. Улыбка до ушей, ловит взгляд каждого присутствующего, будто хочет показать всем: «Смотрите, этот теперь мой! Мой муж!».

Бесит. Не Алина. А ее детское обожание. Как будто я — идеал.