Хотя, вероятно, это было свидетельством его безжалостности и жестокости, обе черты характера мои братья ценили.

Было очевидно, что он важен для Динары, что он был самым важным человеком в ее жизни в течение долгого времени. Если Григорий готов рискнуть войной с Каморрой, готов вызвать гнев Римо, потому что и то, и другое было бы гарантировано, если бы он поднял на меня руку, то он, должно быть, действительно не доверял мне или имел более тесные отношения с Нарядом, чем мы думали. Что бы это ни было, расколоть его будет непросто. Учитывая любовь Динары к отцу, убить его казалось плохой идеей.

— Твоя семья не возражает, чтобы мы были вместе? — спросила она.

— Римо никогда не играл по правилам. Он доверяет мне, поэтому принимает мой выбор. Конечно, в твоем присутствии он никогда не станет делиться подробностями дел, имеющими отношения к Братве, но он не помешает мне быть с тобой. Моя главная работа это гонки, и так оно и останется. Не похоже на то, что я стою во главе бизнеса Каморры в Лас-Вегасе. Мне даже не нужно там жить.

Она усмехнулась.

— Гонки одно из самых важных твоих занятий, и как ты можешь быть уверен, что будешь счастлив, живя кочевой жизнью вечно?

— Мы что-нибудь придумаем, и мне все равно как, но я тебя не брошу, слышишь?

Динара сделала шаг назад, но я последовал за ней. Я не позволю ей сделать это.

— Не усложняй нам задачу больше, чем нужно. Я не стану рисковать твоей жизнью.

— Мне все равно. Это моя жизнь и мое решение. И я готов рискнуть, потому что то, что у нас есть, оно того стоит.

— Ты не можешь принимать решение в одиночку, а для меня риск не стоит того, Адамо. И на кону не только твоя жизнь. Этот конфликт может поставить под угрозу жизнь моего отца, Димы и всей семьи. Ничто не стоит таких рисков, и уж тем более отношения, основанные на чем-то столь извращенном, как месть и жажда крови.

Она сделала движение, будто хотела повернуться и пойти к своей машине, но я схватил ее за запястье и притянул к себе. Она не сопротивлялась, но в ее глазах мелькнуло отчаяние.

— Отпусти меня. Ты должен принять мое решение. И давай будем честны, через год или, может быть, меньше ты найдешь себе новую девушку, с которой тебе будет комфортно, с кем-то, кто не имеет за спиной русской мафии или, кто так же испорчен, как я.

— Мне нравится твой багаж и твой вздорный мозг. Я хочу тебя, и никого больше.

Я наклонил голову и страстно поцеловал ее, и на мгновение она ответила мне тем же страстным поцелуем, только подпитываемым отчаянием, а затем вырвалась.

— Все кончено, Адамо. Прими это. Двигайся дальше. Вот что я сделаю, — она заковыляла к машине.

— Возвращение к прежней жизни включает в себя воссоединение с Димой? — спросил я, ревность бушевала в моем теле.

Блядь. Мне захотелось вонзить нож в глупое лицо Димы.