– Это обстоятельство с тобой я обсуждать не буду!
– Я поняла, Вадим… Я все, все поняла! Ты ведь наверняка все это задумал еще тогда, когда женился на мне! За что, Вадим? Ну за что? Тебе же проще было нанять на это дело какую-нибудь ушлую девку, она родила бы тебе ребенка и отдала бы без вопро сов! Зачем ты на мне-то женился? Ты же знаешь, Сашеньку я тебе не отдам… Ты что, я же мать ему! Я же тоже его люблю, Вадим! Не надо, по жалей ме ня, Вадим! Не отдам! Он тоже мой сын, а я мать ему…
Она и сама не заметила, как сползла с кресла, как, размазывая слезы, бухнулась перед ним на колени. Она даже голоса своего не слышала – все говорила, говорила, переплетая меж собой одни и те же фразы, – все казалось ей, что он ее услышит, наконец, что поймет…
В углу комнаты громко заплакал Сашенька. Она бросилась к нему на четвереньках, но Вадим обогнал ее, подхватил ребенка первым, прижал к себе, стал бормотать на ухо, успокаивая:
– Ну что ты, малыш? Ты испугался, да? Не бойся, это мама у нас так играет… На коленочки перед папой – бух! Ничего, она сейчас встанет, не бойся…
Сашенька всхлипнул еще раз неуверенно, потом, улыбнувшись, повернулся к отцу, повторил игриво:
– Бух! Бух!"
"– Ага… Такая вот у нас мама… Ишь, разыгралась как! Все бух да бух! А мы с тобой не такие – мы с тобой «бух» не будем…
Потом, повернувшись к Вике и продолжая прижимать Сашенькину головку к плечу, проговорил угрожающе-ласково:
– Вставай, дура, чего ты на полу расселась… Вставай и садись в кресло. Не видишь, ребенка напугала?
Вика послушно поднялась, послушно уселась, как большая деревянная кукла. Внутри вдруг тоже стало все деревянным – казалось, даже сердце не могло пробиться сквозь это дерево – стучало само по себе ненужной колотушкой. Вадим меж тем, гуляя у нее за спиной с Сашенькой на руках, продолжал говорить ласково:
– Ты же радоваться должна по идее, а ты вдруг в истерику впала… Чего это ты? Счастья своего не понимаешь? Я же не просто так его с собой увезу, я же тебе отступные хорошие дам… Ты же хочешь денег, правда? Много-много? Я же знаю – хочешь! Ты тоже, я думаю, не от великой любви замуж за меня пошла. А потом… Можешь здесь жить, можешь к сестрам своим нищим обратно отправиться. Будешь среди них такая вся из себя – крутая…
– Нет… – тихо прошептала Вика, качая головой. – Нет, нет…
– Да брось ты мелодраму передо мной устраивать! Я же честно к тебе пришел, сам… Заметь, я и без тебя мог все это сделать!
– Нет, не мог. Не мог! Я ему мать! Он мой сын, я люблю его!
– Ну так и люби на здоровье! Кто тебе запрещает? Издали и люби сколько хочешь. Легко любить своего ребенка, когда знаешь, что у него все есть и всегда все будет. И образование хорошее, и деньги, и страна, в конце концов! И вообще – вопрос уже в принципе решен, Вика.
