– Он сделал еще один шаг ей навстречу, и, бог мой, кажется, его лицо стало еще краснее от гнева. – Хотя Эпсли отрицает это, я должен спросить, не составили ли вы вдвоем этот хитроумный план.
– Милорд, уверяю вас, что я здесь совершенно ни при чем, и никогда я не была заодно с этим сущим бесом – вашим другом. – Анна сделала шаг назад. Это конечно, мало что решало, но по крайней мере она была вне зоны досягаемости с его стороны – на случай, если он решит задушить ее. Окажись на его месте, она не преминула бы это сделать.
– Вы клянетесь? – Лицо графа напряглось.
Анна положила руки на бедра:
– Милорд, я просто жертва обстоятельств, ужасной, невообразимой ситуации, которая заставила меня действовать немедленно, чтобы спасти свою репутацию.
– А думали ли вы о своей репутации, когда пробирались ко мне в спальню, мисс Ройл? – Он взъерошил свои черные как смоль волосы.
Анна тотчас же поняла, что он не был спокойным, каким хотел ей показаться."
"Она увидела отчаяние и испуг в его усталых голубых глазах. Волевой подбородок потемнел из-за проросшей щетины. Сегодняшний вечер явно не был для него веселым и праздничным. И что-то в суровом выражении его лица говорило ей, что его манера поведения никак не была связана с ее ложью. Эти измученные глаза, весь этот несчастный, горестный, безотрадный вид графа невольно вызвал у нее сочувствие. Страх от того, что он рассердится, куда-то пропал.
Желание обнять и утешить его побуждало Анну броситься к нему без предупреждения. Ее руки стали подниматься…
Проклятье!
Анна остановилась, опустила руки вниз, как солдат, и уставилась в пол. О чем же он ее спросил? А, да.
Она вздохнула, выигрывая время, пока лихорадочно соображала, как разумнее объяснить, почему оказалась в спальне графа. Но язык словно присох к нёбу.
– Ну? – Граф, высокий, мрачный, подошел ближе. Ей показалось, что над ней нависла огромная черная туча.
– Мисс Ройл?
Анна решительно развернулась. Сейчас она открыто смотрела графу в лицо. Во взгляде ее была обида.
– Если вы захотите силой вырвать объяснение причин моего прихода в вашу спальню, мне придется назвать вам одну, хотя я надеялась, что ваши манеры будут более утонченными и вы не станете силой добиваться признания.
– Приношу свои извинения за плохое поведение. Но продолжайте же. – Чтобы заставить ее говорить, он снова сделал шаг. Теперь он и в самом деле навис над ней, как грозовое облако.
Анна уже приготовилась рассказать ему выдуманную ею историю, но сердитый взгляд, исказивший красивое лицо, заставил ее бросить любую попытку внимать к его благородству:
– Я чувствую себя крайне неловко оттого, что вынуждена открыть правдивую причину, по которой вторглась в пределы вашей спальни. Вы должны понять, я простая девушка из Корнуолла.
