5
0
— Здравствуйте, Михаил Захарович, — тут же по струнке выпрямилась Анна Ивановна, приветствуя родителя главного хулигана школы. — Спасибо, что нашли время заехать к нам. Присаживайтесь…
— Что на этот раз? — хмуро перебил директрису мужчина, не спеша садиться. Острый взгляд серых глаз перешел с лица Анны Ивановны ко мне. И, наверное, благодаря исключительно нечеловеческой силе воли отец Кострова не закатил глаза, увидев меня второй раз за эту неделю.
— Да, пустяки, — махнула Анна Ивановна рукой и нервно усмехнулась, едва я успела открыть рот, чтобы ответить.
— Вы выдернули меня с работы ради пустяка? — стал мужчина еще более хмурым и злым.
«Оборотень в погонах» — в очередной раз подумала я про него. Не может человек с такой внешностью быть тем, кто закон охраняет. Он может быть только тем, кто его нарушает, и нарушает регулярно. И сына таким же воспитал.
— Ваш сын украл из моего кабинета череп Кондратия, — выдала я как на духу.
— Череп… кого? — снова обратил Костров на меня своё внимание.
— Череп скелета из моего кабинета. Будьте добры, верните его.
— У вас есть доказательства того, что это сделал именно мой сын? — повернулся ко мне родитель, совершенно игнорируя директрису, которая пыталась сгладить ситуацию улыбкой Джокера.
— Нет. Но больше некому, — гордо вскинула я подбородок и бесстрашно заглянула в серые глаза мужчины. Не знаю, как ему удалось запугать и одновременно очаровать учителей всей школы, но лично я его ни капли не боялась и уж точно не считала очаровательным.
— Доказательства есть? — с нажимом вопросил Костров и сделал шаг ко мне. Навис надо мной грозовой тучей и, видимо, ждал, когда я сама от страха намочу штанишки.
— Мы на допросе?
— Хотите, чтобы я устроил вам допрос? — спросил мужчина вкрадчиво.
— Вы захватили с собой паяльник?
— Марина Олеговна! — задохнулась возмущением директриса.
На мгновение на лице Кострова отразилось замешательство и удивление. Так-то! Получай!
Никто не сможет мне сегодня испортить настроение, потому вечером меня ждёт свидание с моим Витюшей и выходные с ним же. Я надеюсь."
"— Без ректальной стимуляции вы не так разговорчивы? — не остался в долгу Костров. Уголок его губ при этом слегка изогнулся.
— А я не спрашивала вас о ваших предпочтениях, Михаил Захарович. Верните череп Кондратия в мой кабинет. Это государственное имущество, — смотрела я прямо в его глаза, но руки, всё же, из-за спины убрала и скрестила их на груди, подсознательно боясь, что он может надеть на них наручники.
— Следите за словами.
