С каждым его словом я всё больше закипала. Вольфрам явно ощутил, что и вправду рискует завершить жизнь в эти мгновения. Потому встал с кресла и направился на выход.
— Ванная комната за соседней дверью. Постиранная одежда и мой шампунь, который вы так оценили, ожидают вас там же.
Схватила подушку, намереваясь использовать её в качестве боевого снаряда.
— Ах да, — он обернулся ко мне у самых дверей. — Спасибо. Я рад, что вы оценили красоту моих глаз. И… Кристиан — красивое имя.
— О чем вы? — немного растерялась я.
— Вы намерены назвать этим именем нашего первенца. Неужели забыли? — ухмыльнулся Фредерик и вышел.
Дверь закрылась.
Запущенная подушка бессмысленно ударилась о её резную поверхность и рухнула на пол. Я схватила вторую, уткнулась в этот чёртов андолусский шёлк лицом и завыла от досады.
Глава 7.2
Некоторое время поздний ужин проходил в тишине. Пока накрывали на стол в соседней с покоями ректора комнате, я, как он и просил, привела себя в порядок. Помыла волосы его шампунем, раз было предложено, смыла грязь, пот и возможные чужие прикосновения. Облачилась в свою форму, кем-то заботливо выстиранную и высушенную. Бельё снова идеально сидело на мне, что вернуло душевное равновесие и готовность отвечать на любые выпады.
Вольфрам сидел напротив меня за квадратным лакированным столом. Аккуратно ел, лишь временами позволяя себе бросать на меня лукавые и при этом чересчур внимательные взгляды. Я отвечала Вольфраму взглядами грозными и предупреждающими. Думается мне, с тем и связаны улыбки, мелькающие на его губах. Стоит признать, эти ямочки на щеках ему невероятно идут.
Молчание затягивалось. Блюда менялись. Я медленно поглощала превосходного вкуса суп с фрикадельками из мяса индейки. Потом и овощи на пару с отбивной из баранины. За которыми последовали шоколадный пудинг и ароматный чай. На этот раз в строгом сервизе зеленого цвета с золотыми узорами.
Про себя же я гадала, столь официальная обстановка ужина связана со мной или Вольфрам всегда так трапезничает, с разложенными по всем правилам приборами и предметами сервировки?
— Вы не лишены элементарных знаний этикета, — ректор первым прервал установившееся молчание.
Нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Неужели, удивлён тем, что я не путаюсь в многообразии приборов?
— Я — дознаватель, господин ректор, должна знать многое обо всём. Не говоря о том, что правилам этикета меня обучали с детства.
— Интересно. В какой семье вы росли, миссис Стрэндж?"
"— В достаточно обеспеченной. К сожалению, или к счастью, родственники отказались от меня, когда я избрала профессию дознавателя и сама выбрала спутника жизни.
— Похоже, вы всегда были своенравны, Алиша, — отметил он.
