Какие недоброжелатели могут быть у невидимки?
Хотя…
— У меня натянутые отношения только с соседкой по комнате, но ты про это и так знаешь, — произнесла, поправляя кофту, которая во время моего лежания на кровати, смялась и даже немного задралась. — Кстати, мы вчера опять ругались. Бланш взяла мою тарелку. Представляешь? Она будто специально злит меня.
Стоило вспомнить об этом, как возмущение тут же пропитало кровь. Но, сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться, после чего спросила:
— Так может ты объяснишь, что происходит и чего ты поздно вечером вломилась ко мне с такими вопросами? — теперь уже ответа требовала я, потому что задумчивость и затянувшееся молчание подруги еще сильнее напрягало. Я даже нервно переплела пальцы и переступила с ноги на ногу.
Дайон поджала губы, после чего бросила свою сумку на полку в шкафу и прошла вглубь комнаты. Там села на стул и скрестила руки под грудью.
— Ты, как всегда, вне всех новостей, хотя об этом сейчас уже весь универ гудит. Сколько мне повторять, что тебе хотя бы изредка стоит листать чаты? — упрекнула она, хмурясь.
— Экзамены скоро. Я готовлюсь, — я лишь пожала плечами. — Твои чаты — это пустая трата времени.
Дайон цыкнула. Предчувствуя очередную длительную лекцию о том, что за жизнью в университете следует следить, я шумно выдохнула, сделала виноватый вид и сказала:
— Хорошо. Что там за новости? — мне не было это слишком интересно, но все-таки я спросила, чтобы понять, почему подруга завалилась в мою комнату с подобными вопросами.
— О, они тебе жутко понравятся, — Дайон растянула губы в ухмылке, которая мне совсем не понравилась. — Ты же наслышана про Этьена Дар-Мортера?
— Кто вообще в нашем университете про него не наслышан? — я вопросительно приподняла бровь.
Да и за пределами учебного заведения. Этьен достаточно знаменитая личность.
Но я никак не могла связать этот вопрос с тем, что Дайон спрашивала раньше.
— Я просто освежаю твою память. Чтобы ты максимально испытала ужас и всю глубину происходящего.
— Глупость какая, — я фыркнула, но от себя скрыть не смогла то, что от упоминания имени Этьена по коже скользнул царапающий холод. Похожая реакция на него была у всех. И это не стадный инстинкт, а самый настоящий обоснованный страх.
Лично я с ним никогда не сталкивалась. Но время от времени издалека видела Этьена. Это двухметровый верзила. Сто килограмм мышц. Я еще иногда рассматривала его татуировки. Даже они казались устрашающими. Покрывали большую часть его смуглой кожи.
Мне хватило того, что я видела и слышала, чтобы внять главному университетскому правилу — держаться от Этьена подальше.
— Так, что? — спросила, садясь на край своей кровати.
