А это значило, что нам с Викой нужно было поговорить откровенно.

Она зашла и замерла возле двери. Стояла, заложив руки за спину, и все, что я мог сделать в этот момент, - пройтись по кабинету туда и обратно, собираясь с мыслями.

- Я много думал о том, что ты мне сказала, - произнес я через время. И посмотрел на Вику.

Она закусила губу и в этом момент выглядела особенно трогательной.

- И что надумал? - спросила Победова хриплым голосом.

- Надумал сказать тебе главное.

Шагнув к ней, я приблизил свое лицо к лицу Виктории и, обхватив его ладонью, признался:

- Если ты считала, что я захочу отобрать у тебя Славика, ты была в этот момент самой глупой женщиной на свете.

Я видел, что Победова собирается протестовать, но закрыл ее рот коротким поцелуем. Быстрым и жалящим, как укус.

- Я никогда не сделал бы ничего, чтобы отобрать у тебя сына. Запомни это, пожалуйста.

Замолчав, я посмотрел на губы Вики. Она провела по ним языком, и это стало той точкой невозврата, за которой не было ничего. Хотя, я понимал, что должен сказать кое-что еще.

- Я хотел и хочу тебя… потому что ты - та единственная, кто способен распалить во мне самый настоящий пожар. И это началось не сейчас. И не вчера. И не неделю назад. Это началось уже давно. Я хочу тебя, Вика. И я… люблю тебя.

Произносить эти слова было легко, хотя я ожидал совсем иного. Победова же, услышав их, посмотрела на меня удивленно, но я быстро добавил:

- Я не собираюсь отнимать у тебя нашего сына. Я хочу быть частью вашей жизни. Понимаешь?"

"Она едва успела кивнуть, как я набросился на ее рот поцелуем. И к черту все! Работу - в том числе. Мне сейчас было важно только одно. Чувствовать тело Виктории, которое будет принимать меня. Ощущать, что и она хочет того же, чего хочу я.

Расправившись с одеждой Победовой, я уложил Вику на стол и развел ее ноги так широко, как это только было возможно. Посмотрел на влажные, набухшие от желания розовые складки, и меня буквально парализовала эта картина.

Быстро опустив на своих штанах бегунок «молнии» вниз, я высвободил член из плена брюк и, обхватив его рукой, провел головкой по влагалищу Победовой.

Она вся сжалась, а руки Вики вцепились в края стола. Было особенно приятно смотреть на то, как она впивается пальцами в деревянную поверхность, в то время, как я проникаю в нее миллиметр за миллиметром.

В этот момент не было никого. Ни в воспоминаниях, ни в мыслях. Я просто стал погружаться членом в горячую сладость, и слушал крики Победовой, которые исторгались из ее рта от каждого моего движения. Вскоре мне стало хорошо. Настолько, что поясницу свело судорогой, и я понял, что скоро все кончится моим оргазмом.

- Андреееей, - вновь застонала Победова, как делала это в момент, когда кончала в тот наш первый раз.