Я приглашаю вас на… – Он отогнул манжету своего рыбацкого свитера и посмотрел на часы. Во-первых, потому, что так делал герой в каком-то кино, приглашая на свидание героиню, а во-вторых, потому, что на пять у него была запланирована встреча, которую он отменить никак не мог, и необходимо было управиться. – На кофе с бутербродами.
– Меня?! – поразилась Виктория.
Он помолчал.
– Если бы я хотел пригласить Василия Дмитриевича, то сделал бы это заранее.
Лицо у нее стало насмешливым, и он совершенно точно знал, о чем она думает.
Конечно, ты мне не пара. Конечно, я тебе нравлюсь, я красавица, а ты урод.
– Ну… хорошо, – сказала она, запнувшись именно там, где нужно, и именно так, как нужно. – У меня есть полчаса, раз уж так вышло!.. А вы знаете где-нибудь поблизости приличное место?
Олег Петрович знал поблизости много разных мест – разных как раз по степени приличия и неприличия, – но особенно разгоняться не стоило. В пять встреча, и вообще он видит ее первый раз в жизни!
– За углом чудесная французская кофейня.
– Подарок, – буркнула девушка, и Олег Петрович порадовался, что не ошибся. Мало того, что хорошенькая, еще и по-французски говорит. А может, и не говорит, так, нахваталась где-нибудь!..
Аккуратно и чуть брезгливо неся полы шубки над пыльной рухлядью, она пробралась к выходу, а Олег Петрович помедлил и взял с секретера икону. Старец смотрел теперь прямо на него, и ему показалось, что одобрительно.
Господи, что за чепуха! Blцdsinn, сказал бы Василий Дмитриевич, любивший крепкие немецкие словечки.
– А это что такое?
– Где?
– Да у вас в руках.
Олег не понял вопрос.
– Икона. Вы разве не видите?
– Да уж вижу, – сказала Виктория с сарказмом. – А вы что? Православный любитель икон?
– В какой-то степени, – пробормотал Олег, – в какой-то степени любитель.
– Дайте посмотреть.
Выпускать икону из рук Олегу не хотелось. Ну вот совсем не хотелось!.. И он просто повернул ее ликом к девушке. Она глянула насмешливо.
– Что это вы в нее так вцепились? Боитесь, что отниму?
Он пожал плечами.
За ширмой продолжали бормотать, и время от времени слышались немецкие ругательства.
– Василий Дмитриевич, мы пошли! – громко сказал Олег в сторону ширмы. – До свидания!
– Голубчик, простите великодушно, но как раз привезли ваш плафон, – залихватски соврал старик за ширмой, и Олег улыбнулся. – Да, да, непременно перезвоню, голубчик! Непременно! Как только увижу своими глазами, так сей же момент перезвоню!..
