Глава 34
Я постаралась не реагировать остро на последнее заявление Кости, даже улыбнулась ему.
– Понимаю, слишком вас Булгаков обидел. И представляю, как вы были ошарашены его решением. Куда деть ребенка? Милиция начнет искать Катю, могут выйти на вас.
– Да, да, именно так, – обрадовался Греков. – Я думал в первую очередь о малышке. Я раскаивался! Ругал себя! Поймите, я ни на мгновение не сомневался, что Егор спрячет дочь, а он ее отдал! Я впал в панику!
– Следовало вернуть девочку матери, привезти ее домой, оставить на пороге, – буркнул Сеня.
Костя заломил руки.
– Где взять адрес? Я понятия не имел, кто ее мать! В телефонных беседах Егор имен не называл, фамилий тоже, об адресе речь никогда не шла. Я знал лишь, что девочку зовут Катя. К любовнице Булгаков обращался «Золотце». Я попал в жутчайшее положение! Врагу не пожелаешь! Ну не оставлять же ребенка себе!
– В Москве есть детские дома, – произнесла я. – Церкви, на худой конец, станции метро. Рыдающая малышка привлекла бы внимание, ее отвели бы в милицию, и вы свободны. Но вы предпочли поступить иначе. Отдали ребенка Ирине Соловьевой, наверное, она вас считала богом. Как же, ее родная мать не захотела иметь с ней дела, отказалась от дочки, Ира мотает третий срок, ничего хорошего впереди ей не светит, и вдруг появляется рыцарь в сверкающих доспехах, вытаскивает бедолагу за шиворот из гнилого болота на солнечную поляну. Вы хороший специалист, сумели перекроить Соловьеву, в прямом смысле слова освободили ее, помогли с жильем, с работой. Ира была благодарна, разве она могла вам отказать? Что вы ей сказали? Как объяснили появление Кати? Почему бывшая зэчка согласилась заботиться о малышке?
Греков притворился глухим, а Егор встал и облокотился о шкаф.
– Синдром Теодора. Так, Костя?
– Что за зверь? – спросил Сеня.
Булгаков печально улыбнулся.
– Оборотная сторона психотерапии. Хороший специалист никогда не скажет: «Ира, тебе надо учиться в институте, без образования теперь никуда». Нет, он построит беседу таким образом, что Ирина сама примет решение поступить в вуз. Ключевое слово тут «сама». Нельзя ничего решать за пациента, навязывать ему, подталкивать. Психолог не хирург, я не могу скальпелем за пару часов вырезать проблему и выкинуть в утилизатор. Придется работать месяцами, должно возникнуть доверие, которому нельзя дать перерасти в более сильное чувство. Не следует любить пациентов или близко дружить с ними, а любимых и друзей нельзя пользовать. Нужно очень осторожно идти по острию между доверительными отношениями и зависимостью человека от вас. Получается это не у всех и не всегда. Синдром Теодора – это полнейшее подавление психологом своего подопечного, внушение ему мысли: «Без врача ты пропадешь».
