Для мужланов вроде Рихарда, Ламброзо и его похотливого братца, женщина была лишь животным – породистым или нет, способным произвести здоровое потомство или потешить самолюбие, когда будут объезжать. Не слишком приятно слушать, когда о тебе рассуждают, как о племенной корове или скаковой кобыле.
– Вам-то откуда знать, какие от них рождаются дети? – дерзко прервала я короля. – У вас, насколько я знаю, было много принцесс – целомудренных и не очень, но наследниками они вас не порадовали.
Я с удовольствием наблюдала, как король оборвал хвалебную речь на полуслове, сжал губы и гневно раздул ноздри.
– Ваше высочество… – выдохнула Хильдика, но я только погладила её по голове и без особой нежности отправив подругу снова носом в моё плечо, чтобы не мешала.
Было видно, что дракон с трудом сдержал гнев, а потом сказал наигранно дружелюбным тоном:
– Что ж, если мы заговорили откровенно, почти как родственники, то давайте и дальше будем так же откровенны. Я прибыл сюда с одной целью, – он ещё раз облизнулся – быстро, жадно, и закончил без тени стеснения: – хочу вашу сестру. В жёны, разумеется.
Ну, разумеется. Я ещё раз уткнула Хильдику лицом в плечо, потому что она порывалась что-то сказать, и ответила королю драконов:
– Нет."
"После этого стало тихо, как в склепе. Только слышалось, как орали вороны, ссорясь в апельсиновой роще. Хильдика и мои телохранители, казалось, перестали дышать, а брат дракона снова приподнял шляпу указательным пальцем, взглянул на меня, а потом со вздохом надвинул шляпу на глаза, достал из-за пазухи свирель и начал старательно прочищать все её дырки.
Что касается короля, его глаза за пару мгновений выразили все чувства от удивления до великолепного бешенства.
– Вы мне отказываете? – спросил король Рихард, словно прошипел.
– Я обещал сестре, что не стану неволить ее в выборе мужа, – сказала я твёрдо, но смягчая отказ улыбкой. – Если она выберет вас – не стану препятствовать. Но если выберет другого – не позволю помешать её выбору.
Король заметно прибодрился, и шипение сменилось мурлыканьем.
– Так в чём же дело, принц? – опять зажурчал он ручейком. – Спросим прекрасную деву – только и всего. Я уверен, что произведу впечатление.
– Я напишу сестре о вашем лестном предложении, – милостиво согласилась я. – Но зная её, скажу, что вы зря теряете время.
– Почему же? – ухватился он за мои слова. – Разве не вы обещали выдать сестру за самого достойного мужчину на свете? И разве не я – самый достойный?
От ответа меня избавила музыка. Тонкая и переливчатая, как пение жаворонка, мелодия полилась над равниной, до самого побережья. Даже волны стали шуметь тише, услышав эту мелодию. Хильдика задышала тяжело и быстро и выглянула из-за моего плеча, осмелившись открыть глаза.
