Я, оскальзываясь на сыпучих холмах, сминая первоцветы, развернулась и снова побежала к Люку — падая, уклоняясь от ревущих вихрей, закрывая лицо от норовящих рассечь кожу камней. Слышался грохот, выкрики магов, но я бежала, не глядя по сторонам. Остановилась спиной к щиту Марта, прикрываясь руками. Смерчи отпрянули. Оглушительно, зло зашипел змей, изгибаясь знаком вопроса.

— Нельзя, — крикнула я ему. — Это друзья.

— Марина, уходи с линии удара, — зло орал мне Мартин сзади. — Сильно его не помну, но что-то я уже устал забавляться.

Змей сделал бросок, пытаясь ударить по щиту Марта, и я выставила вперед руки. Но Люк вдруг застыл, заурчал, склонившись ко мне.

Он глядел на мое запястье. Там переливалась синим в несколько раз обвитая вокруг руки сапфировая нить. И вдруг все встало на свои места.

— Нравится? — спросила я тихо. — Помнишь ее?

Змей молчал. Его глаза сияли.

— Ты мне подарил, — я медленно, осторожно сняла ее, поднесла к лицу, покачивая. Люк едва заметно начал покачиваться вслед ей. — Хочешь… еще раз увидеть ее на мне?

Змей завороженно зашипел.

— Мартин, — позвала я, не оглядываясь, — медленно, тихо уходите. Он меня не тронет. И вас больше не тронет.

Люк не смотрел на них. Он смотрел на сапфиры. Я коснулась их губами.

— Нравится? Скажи. Нравится?

Он склонился почти вплотную. Лизнул мои ноги длинным змеиным языком, и я, задыхаясь от напряжения и нежности, погладила его клюв.

— Пойдем, — услышала я тихий голос Виктории. — У них все хорошо.

— А может он ее пробует на вкус, — недовольно проворчал мой друг. — Марина…  — он повысил голос, — позади тебя щит. Если что, сделай два шага назад.

Люк невесомо потерся об меня щекой. Заурчал снова. Отпрянул, неподвижно глядя на меня и едва слышно, воркующе клекоча.

Что-то неслышно и мягко сказала Марту Виктория.

— Ладно, — услышала я ответное бурчание блакорийца, — так на еду точно не смотрят. Но щит, — он снова заговорил громче, — Марина, щит я оставляю…

Позади раздались осторожные шаги. Люк и не пошевелился. Он разглядывал меня и камни в моей руке.

— Смотри, Люк, — шептала я, покачивая ожерельем, и кусала саднящую губу от ожидания, страха, что не получится, желания прижаться к нему. — Помнишь? Помнишь его?

Зрачки его то стекались в тонкую нить, то становились крупными овалами. Ноздри раздувались.

— Дома нас ждет много драгоценностей, Люк, много… все твои подарки… помнишь, как дарил их мне? Я надену, что захочешь. И еще подаришь, хочешь мне подарить? Смотри, смотри… вспоминай…

Я склонилась, обвивая сапфировую нить вокруг щиколотки. Застегнула ее. Змей покачивался, то опуская глаза к моей ноге, то поднимая к лицу. За его спиной тихо шли к выходу Мартин с Вики. Друг оглядывался, лицо его было хмурым, Вики что-то успокаивающе говорила ему.