Весна уже вступила в свои права. Ждать этого дня оставалось пару местных недель.
Пытаясь разместить учеников на двух этажах нашего учебного заведения, пришлось нанимать новых служащих, поскольку девушки и молодые люди должны были жить отдельно, и кто-то должен был присматривать за ними. Бдить нравы должны были мы, а следовательно, и отвечать за молодежь тоже."
"Теперь они жили в разных крыльях замка, и нам даже выходы пришлось делать отдельные. Родители некоторых учеников приезжали с ними, чтобы увериться - чадо в надежных руках. С одной такой женщиной я и вела разговор в новом кабинете большой школы, когда Крита постучала в двери.
— Мали, - она увидела, что я не одна и быстро поправилась: - ридганда Малисат, к вам гостья.
— Сейчас мы закончим, Крита, еще пара минут, - подумав, что меня ждет очередная матушка, переживающая за свою «кровиночку».
— Это не ученики, - делая лицом «мордочки», давая понять, что это гостья поважнее, она не отступала. Мне пришлось быстро свернуть разговор и отправить мамашку. Как только она вышла, Крита вернулась в кабинет с девушкой.
Чуть ниже меня ростом, стройная, с рыжими, завернутыми в легкий пучок волосами. Европейские черты лица, красиво очерченные губы… Она улыбалась так, словно ждала, когда я узнаю ее. И я узнала. Девушка с папки, в которой были рисунки. Несмотря на то, что картинка была черно-белой, черты легко узнавались. А как только глаза мои опустились на ее руки, я моментально поняла кто передо мной. Варя! Те же движения ладони, что и в маршрутке, то же желание поправить волосы, словно отгородиться ими от незнакомцев…
— Я Тээле, ридганда. Вы Малисат? – она, похоже, еще больше была шокирована моей внешностью.
— Да, Тээле. Боже, - я смотрела то на нее, то на Криту, которая пыталась понять – нужна ли мне ее помощь. – Крита, можешь идти, эта девушка мне знакома. Все хорошо, проходите, - я указала ей на свободный стул, все остальные были заняты книгами, что мы опять забрали из типографии, бумагами и прочим нужным барахлом.
— Варя? – как только за Критой закрылась дверь, я подошла к знакомой незнакомке и обняла ее. Она в ответ так тесно прижалась ко мне, что на глаза моментально навернулись слезы.
— Елена? – она подняла на меня свое лицо, совершенно не похожее на Варино.
— Да, это я. Ты, вероятно, напугана и взволнована, но это точно я! – взяв ее за плечи я смотрела и смотрела на нее. – Теперь мы с тобой стали ровесницами. Видишь, как бывает.
— Вы и тогда мне понравились. Вы очень добрая, - она все еще не могла понять, как вести себя. Но немного успокоилась и с влажными глазами также не могла отвести от меня глаз.
Я рассказала свою историю, а она свою.
