– … просто беги… беги…

Его начало трясти, и полковник со стоном сжал пальцами голову. Вокруг него заворачивался настоящий стихийный хаос.

– Потерпи немного, – попросил Трот, аккуратно шагая к другу. – Сейчас… сейчас… все будет хорошо…

Севастьянов не реагировал, сжавшись, будто закаменев, и Макс, пройдя по скрипящему зерну, сделал ему укол в плечо, затем ещё один. И еще. Он проколол весь имеющийся препарат, и ему казалось, что с каждым уколом Михей расслабляется, и дымка вокруг него успокаивается, застывает… начинает рассеиваться…

Полковник поднял голову – зелень в глазах медленно гасла, сменяясь безумной надеждой – и вдруг рухнул на пол.

Его забили судороги, изо рта потекла пена. Рассеявшееся было стихийное возмущение рвануло к корчащемуся от боли человеку, сжалось вокруг, впиталось – и взорвалось потоками энергии.

Стены храма разлетелись как лопнувший воздушный шар, с грохотом врезаясь в окружающие дома, снося сухие деревья. Макс, оглушенный, отлетел назад, на улицу, и тут же вскочил, побежал обратно. Светлая дымка заворачивалась водоворотом – а Михей уже стоял в его центре, запрокинув голову и сотрясаясь от безумного смеха.

Волна, ушедшая от него секундами ранее, возвращалась, неся с собой потоки энергии, высосанной у людей под щитом.

Макс издали кинул усиленный Стазис – нужно было любым способом нейтрализовать друга, чтобы иметь возможность доставить его в монастырь Триединого – но заморозка подействовала на какое-то мгновение и лопнула. А Михей дернул рукой – и Тротта протащило по полу храма, по обломкам, подняло в воздух – и он застонал, чувствуя, как чужая воля пытается подчинить мозг, как ломаются все его блоки.

На шее будто сомкнулись чьи-то жесткие пальцы, Макс открыл глаза – и засипел от изумления. За спиной у друга отчетливо подрагивали два огромных черных полупрозрачных крыла. Тротт перевел взгляд на лицо друга – сияющий взгляд его был чуждым, холодным, – и со всей отчетливостью осознал, что это существо – не Севастьянов.

– Что с тобой? – просипел Макс, пытаясь вывернуться. – Что ты такое?

– Я, – просвистело-прошипело существо в облике Михея, – тот, кого вы называете демонами, Малыш… Малыыыш, – он засмеялся, жутковато, с хрипами.

 – Но я не демон. Я, – он сглотнул, и энергия заструилась к нему еще быстрее, – и есть Михей. Точнее, я его дар-тени. И мне очень по нраву этот мир. Он сытный… теплый…

Его снова затрясло от судорог, хватка ослабла, и Макс рухнул на пол, восстанавливая почти бесполезные щиты. Хоть какая-то защита.

– Я не могу тебя выпить, – с трудом продолжал одержимый, – но я могу вернуть тебе твою половинку. И тогда… вдвоем… мы сможем выйти из храма… а когда выпьем магов, что пришли с тобой… и сломать щит.