Ну, так — небольшой пластиковый самосвальчик. В котором как раз поместится пара золотых сережек. Сыну — игрушка, жене — взятка, чтобы и дальше продолжала смотреть сквозь пальцы на ненормированный рабочий график супруга…

Дверь за спиной приоткрылась почти беззвучно, но поток воздуха изменился, и снизу долетели чьи-то голоса. Долинин обернулся и кивнул Смурову, тучному начальнику оперов. Тот, переводя дыхание (девять ступенек — не хрен собачий, в сорок-то лет такие нагрузки…), достал из пачки сигарету без фильтра и жестом попросил у Долинина прикурить.

Щелкнула зажигалка, крохотный огонек лизнул выкрашивающийся табак.

— Хрень получается, — сказал, затянувшись, Смуров.

— Ты, Смуров, красоты не видишь, — усмехнулся Долинин. — Вон, глянь в окошко. Небо такое синее, такое бездонное…

— Лучше б тучами закрыло. Да на недельку, — проворчал Смуров.

Долинин вздохнул. Тут Смуров был совершенно прав. Жара, терзающая город, в кратчайшие сроки преодолела расстояние от пункта «ура, какое теплое лето» до пункта «опасная для жизни аномалия». В такую погоду податься бы на берег реки, с палаткой, холодным пивом и шашлыками… А не вот это вот все.

— Что там наш клоун? — спросил Долинин.

Фамилию подозреваемого он помнил, но не мог отказать себе в удовольствии назвать клоуном человека, который изо всех сил лез в телевизор, полагая таким образом вознестись на недостижимые высоты. А сам теперь сидит за решеткой. Ну не клоун ли?

— Никакой сознательности, — буркнул Смуров.

— Так, может, надавить?

— Работать учить собрался?

Долинин покачал головой и спросил:

— А видео с кухни?

— Смотрят, — был краток Смуров.

— И?

— Короче, капитан. Расклад такой.

Манера речи у Смурова была интересная. Он почти всегда тяжело дышал, но даже в самые спокойные моменты, будто по привычке, говорил короткими предложениями, рубя их, как топором. И там, где у обычного человека была бы одна главная мысль, у Смурова их могло быть с десяток. Даже если он молол совершенную чушь, эта чушь вколачивалась в мозг собеседника раскаленными гвоздями. Когда Смуров лично беседовал с проштрафившимися гражданами, их можно было только пожалеть.

— На видео ничего такого. Чистосердечного не будет. Прессовать особо нечем. Можно, конечно, пофантазировать. Но клоун даже не боится. Как на дурака смотрит.

— Скажи еще, что он не виновен."

"Смуров скептически пожал плечами:

— А что у тебя на него есть? С шоу выгнали? Так оттуда каждую неделю кого-то выгоняют. Пошли всех подряд хватать? Хотя прижмет — пойдем, конечно. Куда деваться.

— Огорчаешь, — сказал Долинин и сделал предпоследнюю затяжку.

Сигарета неприятно затрещала, и дым сделался отвратным, горячим. Долинин поморщился.

— Че эксперты? — пропыхтел Смуров.

— Жду.

— Пузырь пообещал?

— Нутк.