— Хватит, — не дав договорить, мужчина коснулся пальцами ее подбородка, мягко, но все же заставляя посмотреть ему в глаза. Он смотрел твердо, спокойно и уверенно, в то время как в карих глазах девушки застыла боль и огромная тоска… — Ты не сумасшедшая, Коротышка. И ты это знаешь.

— Вла-а-ад, — ответный смешок был наполнен непролитыми слезами. По самой себе, по своему прошлому, по сыну… Как она до сих пор еще держалась, оставалось большой загадкой. — Ни одна мать в здравом уме не ударит своего ребенка. Никогда!

— Тебя доводили годами, Стась. Годами! — коснувшись пальцами ее щеки, отрицательно качнул головой Владислав. — Твоей вины здесь нет. От этого не застрахован никто. Рано или поздно ломаются куда более сильные личности, нежели двадцатилетняя девчонка.

— Я не должна была…

— Хватит, — снова ее перебив, мужчина коротко поцеловал девушку. — Я не собираюсь убеждать тебя вечно. Сейчас мне придется уехать по делам на несколько дней. Возможно, даже недель. И, когда я вернусь, мы поговорим снова.

— Ты не вернешься, — неожиданно рассмеялась Стася, закусывая нижнюю губу, охватывая руками свои колени. — Не вернешься.

— Я когда-нибудь тебе лгал? — иронично выгнул брови Алехин, глядя на девушку, которая явно и с большим трудом пыталась подавить в себе истерику. Конечно, оставлять ее сейчас было не самым лучшим вариантом…"

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но Цепеш знал, что ни одним словам Станислава не поверит. Даже если он подберет самые правильные, приведет все доводы и аргументы, останется с ней настолько, сколько это будет нужно… Эффект все равно будет нулевым.

После всего произошедшего с ней, Стася поверит только поступкам.

— Нет, но…

— Я вернусь, Коротышка. Обещаю.

* * *Время тянулось хуже жвачки, а просторная, уютная комната с плотно завешенными шторами уже давно стала для меня личным, персональным адом. Не пугала уже закрытая дверь и навечно повисшая тишина, изредка разбавляемая включаемой на ноутбуке музыкой. Не мной включаемой, мне-то, по большому счету, было все рано, что там играет, как давно, и зачем вообще ее врубили.

Тоска, опустившаяся на плечи после отъезда Влада, в скором времени сменилась пустотой и равнодушием.

Всего лишь еще одна потеря непозволительно дорого мне человека за последнее время. Уже не первая, но еще и не последняя: таким как я, не может быть дано все и сразу.

У меня ведь было все, и тогда и сейчас.