А теперь вспомните, как вел себя при нас Григорий: орал на детей, на жену, покраснел так, что мне не по себе стало. Догадайся я ему в тот момент давление померить, тонометр скорей всего мог показать двести пятьдесят на сто сорок. Здравствуй, инсульт! Но у Лукина была аневризма сердца, она и разорвалась. Смерть естественная, никакого убийства. Однако возникает вопрос!

Речь Лёни прервал звонок в дверь.

Сеня пошел в прихожую.

– У нас сегодня просто родительский день в летнем детском лагере, люди демонстрацией прут в Ложкино.

– И кто на этот раз? – начал Кузя, но продолжить не успел, потому что в офис влетела Зина и закричала:

– Я сказала маме правду, а она… вообще-то глупо… в интернат велела… брат не едет… она что, дура… объясните ей… ругался ваще… ведром его треснул…

– Стоп! – скомандовал Дегтярев. – А ну, выдохни! Сядь, выпей воды, и начнем заново.

Леня встал, подошел к девочке, взял за руку…

– Не трогайте! – закричала Зина. – Не хватайте меня. Права не имеете! Я несовершеннолетняя! Отстаньте! Идите на …! Чего пристали?

Я вскочила.

– Зиночка, дорогая…

Договорить мне не удалось, Леня схватил со стола стакан воды и выплеснул ее гостье в лицо. Та взвизгнула, плюхнулась в кресло и заплакала.

Марина подскочила к Зине и обняла ее.

– Ну все, ну тише, тише. У каждого в жизни случаются черные дни. Зиночка…

– Не называйте меня так, – уже другим тоном попросила девочка, – я мокрая, мне холодно!

Марина убежала. Леня подал гостье коробку салфеток.

– Прости! Но иначе истерику не остановить. Уговоры в данном случае бесполезны. Или укол кое-какого лекарства, или шоковая терапия. Препарат есть, но ты тогда заснешь часа эдак на три.

В офис вернулась Марина с большим полотенцем.

– Держи.

Зина начала вытираться.

– Спасибо.

– Хочешь чаю? – спросила я. – Горячего.

– Меня стошнит, – ответила девочка.

– Тебе неприятно имя «Зина»? – поинтересовался Сеня. – Почему?

– В нашей школе живет кошка, – ответила дочь Лидии, – угадайте, какая у нее кличка?

– Зинаида? – предположил Кузьма.

Гостья кивнула.

– Если кричат: «Зина, Зина, иди сюда», то иду я и кошатина! Все ржут!

Кузя захихикал.

– Знакомая ситуация. У директора гимназии, где я учился, жил пес неизвестной породы, по кличке Кузя. Собак в учебное заведение не положено пускать, но Кузя ведь пес начальника. Кузька беспрепятственно ходил по этажам, заглядывал в классы. Моя фамилия Кузьмин. Угадай, как ко мне все обращались?

– Кузя? – улыбнулась Зинаида.

– Поражен и восхищен твоим умом, – усмехнулся повелитель ноутбуков, – сначала я обижался, дрался со всеми, но чем сильнее я злился и интенсивнее кулаками махал, тем больше одноклассники веселились.