– Вообще-то, как мне кажется, я подоспел как раз вовремя к хорошим новостям.

Он имеет в виду последние результаты, которые поступили, пока Алекс был на сцене. В VIP-зоне все встают со своих мест, наблюдая, как с огромных экранов Андерсон Купер и Вольф Блитцер анализируют результаты. Вирджиния: Клермонт. Колорадо: Клермонт. Мичиган: Клермонт. Пенсильвания: Клермонт. Это почти компенсирует разницу в голосах, хотя результаты с Западного побережья еще не поступали.

Шаан тоже там, в одном углу комнаты вместе с Захрой, стоит в окружении Луны, Эми и Кэша. Голова Алекса едва не кружится от осознания того, сколько стран могла бы покорить их дружная банда.

Розы на галстуке Генри, полные надежд переливы голосов, несколько конфетти, сыплющиеся из сеток, натянутых на стропилах, и застревающие в волосах Норы – все это внезапно разливается волшебными волнительными потоками по телу Алекса.

В 10:30 начинается суматоха. Ричардс побеждает в Айове и отхватывает себе Юту и Монтану, но Западное побережье тут же врывается в гонку с чертовыми пятьюдесятью пятью процентами голосов калифорнийских избирателей.

– Гребаные герои! – ревет Оскар, когда под хриплые приветствия оглашаются результаты голосов. Никто не удивлен. Алекс и Луна отбивают друг другу пять. Западные засранцы.

К полуночи они начинают лидировать, и, наконец, несмотря на то, что опасность еще не миновала, у всех появляется праздничное настроение. Напитки льются рекой, вокруг слышны громкие голоса, а толпа по ту сторону забора буквально заряжена энергией. Голос Глории Эстефан в динамиках вновь оживляется, переставая напоминать грустную заунывную песнь на похоронах.

Алекс настолько увлекается наблюдением за ними, двумя его самыми любимыми в мире людьми, что не замечает никого у себя на пути, пока не сталкивается с парой человек лбами, проливая их напитки и едва не спихивая их обоих в огромный праздничный торт, возвышающийся на буфетном столике.

– Господи, прошу прощения, – говорит он, тут же потянувшись к стопке салфеток.

– Если ты уничтожишь еще один дорогой торт, – раздается чрезвычайно знакомый теплый протяжный голос, – почти уверен, что твоя мама лишит тебя наследства.

Обернувшись, Алекс видит Лиама, почти такого же, каким он помнил его когда-то, – высокого, широкоплечего, милого и потрепанного.

Алекс жутко зол на самого себя, что все это время рядом с ним был такой особенный парень, а он этого не замечал.

– О боже, ты приехал!

– Ну конечно, – ухмыляется Лиам. Рядом с ним стоит, так же ухмыляясь, симпатичный парень.