Те в темноте даже не сообразили сразу, что упало им под ноги, только услышали звук бухающих о землю каких-то увесистых предметов.
— Ложись! — крикнул я и нырнул на пол.
Ф-1 оборонительная граната, швырять надо из-за укрытия, иначе сам встрянешь.
Британец среагировал на удивление быстро (сработала таки шпионская выучка) и вжался между сиденьем и доской приборов.
Унтер вскинул автомат, но я оказался быстрее, всадил ему в живот пулю прямо через дверь. Спустя долю секунды грянули два взрыва. Брошенные мной гранаты бахнули почти одновременно и разметали солдат, которые уже готовились нас покрошить.
Осколками посекло машину. Стекла посыпались звенящим дождем мне на хребет. Железо не пробило. Осколки, благо, не пули.
— Жив? — я распрямился на сиденье и, хрустнув передачей, надвил на газ.
Машина споткнулась о труп унтера и переехала его, набирая скорость.
— Да, — ответил Генрих, перехватывая с моих колен пистолет.
Вдогонку нам уже строчил автомат, кто-то из гадов все-таки выжил.
Бах! Бах! Бах! Не жалея патронов, отстреливался шпион. Я не видел, попал он или нет, только автомат после его выстрелов заткнулся.
— Что там? — спросил я, сворачивая на боковую дорогу, чтобы уйти с линии возможного огня.
— Тишина… Погони нет.
— Пронесло, — выдохнул я, выискивая знакомый маршрут.
Но машина вдруг обессилела и движок никак не хотел набирать обороты. Черт! Я остановился и оббежал вокруг авто.
— Все! Приехали. Радиатор пробит! Дальше пешком.
Сзади раздалось характерное тарахтение мотоциклетного двигателя. Твою дивизию! Все-таки погоня за нами образовалась…
Глава 26
Я спешно обшарил сдохший «Опель», но ничего полезного не нашел. Жаль… Один ТТ на двоих — так себе вооружение.
— Уходим! — скомандовал я, но тут же услышал приглушенные расстоянием выстрелы.
Они доносились откуда-то слева, совсем не там, где мы напоролись на отделение мотоциклистов. Обложили! Промелькнула поганая мысль, но потом понял, что стреляют явно не по нам. Где-то идет бой. План в моей голове сразу круто поменялся. Если недалеко замес, то вряд ли нас будут преследовать по ночному лесу. Получается, что приближающийся звук мотоциклетного двигателя — не по нашу душу. Сколько там осталось в живых после работы гранатами? Максимум пара-тройка человек. Их можно попробовать и с одним пистолетом ликвидировать.
— Прячься, — махнул я Генриху и сам залег в кусты на обочине.
Через минуту из леса показался луч фары. Мотоцикл поравнялся с нами. Один! Он один и даже коляска пустая. Удачно-таки я лимонки швырнул.
Вот фриц уже почти проехал мимо. Я вскочил на ноги и, уже не прячась, расстрелял его в спину.
Мотоцикл крутанулся и зарюхался в кусты, а седок охнул и свалился в траву. Мы подбежали к убитому, но он оказался еще жив.
