– В этом нет необходимости, судя по спальне, вкус у него отменный, – осматривается она.
– Я рад, что тебе понравилось.
Окидываю ее еще одним взглядом, отчего она заметно напрягается, потому что я весь день не могу перестать пялиться, как влюбленный подросток. Я бы и рад вести себя посдержаннее, да вот только сделать это, когда она так красиво выглядит в этом чертовом платье не так-то просто. Оно довольно скромное, лишь слегка очерчивающее ее тонкую талию, но светло-коралловый цвет так красиво отеняет кожу Лилы, что я вновь и вновь возвращаюсь к любованию своей женой.
Никогда не думал, что смогу применить это слово к другой женщине, кроме Мины. Не так-то просто поменять уклад своей жизни в тридцать пять, когда думал, что у меня ничего другого, кроме неудачного брака и постоянной работы не будет, но судьба сложилась иначе. И я очень благодарен Богу за этот шанс.
– Почему ты так смотришь? – напрягается Лила.
– Нравишься, – улыбаюсь я, шагая к ней и заправляя за ухо выбившийся из-под платка локон. – Может устроим свидание?
– Не находишь, что для этого слишком поздно? – усмехается она, и, к моему удивлению, не делает попытки отстраниться, чем я бессовестно пользуюсь, проходясь пальцами по ее нежной щечке. – Мы женаты.
– Но свидания-то у нас не было, – наседаю я. – Или свидание с собственным мужем кажется тебе слишком скучным?
– И что мы будем делать на этом свидании? Не забыл, что завтра мы едем с твоим братом приносить извинения моим родителям? – вдруг, хмурится она.
– Так это будет завтра. Знаешь в чем преимущество того, чтобы ходить на свидания с мужем, а не с парнем? – с хитринкой спрашиваю я.
– И в чем же? – поддерживает она мою игру, улыбаясь.
– В том, что с мужем можно то, чего нельзя с парнем. Например, отправиться на поздний ужин в самый лучший ресторан города и не переживать о том, что гуляешь ночью.
Лила
Не знаю как эта ночь может стать еще лучше после ужина, за которым мы просидели два часа в ресторане на крыше с панорамными окнами, через которые открывается шикарный вид на город, разговаривая обо всем на свете, но так оно и случается, когда Аслан ведет меня на прогулку по бульвару, украшенному сотнями бумажных фонарей. Мы идем рядом неспешным шагом и наши пальцы время от времени соприкасаются, обжигая кожу электричеством и заставляя дыхание замирать в груди. Мне хочется переплести наши руки и только правила приличия удерживают от настоящего прикосновения, ведь на людях нельзя позволять себе даже держать за руку собственного мужа.
Мужа. Аслан теперь только мой муж. Это не должно меня волновать, но волнует. То, что я испытываю к нему, не описать словами, я не знаю, как назвать эти чувства, но что я знаю совершенно точно, так это то, что не хочу больше разводиться.
