– Зачем ты вообще ее носишь, раз она тебе мешает? – не понимаю я.

– А кто сказал, что мешает? У моей бороды много преимуществ, не говоря уже о том, что я с ней выгляжу старше и солиднее. А теперь, дай мне мой поцелуй, женщина! – заставляя меня захихикать, «грозно» требует он, накрывая мой рот своим.

– Подожди-подожди! – снова уворачиваюсь я. – Зачем тебе выглядеть старше?

Аслан недовольно хмурится и глубоко вздыхает, понимая, что просто так я не отстану.

– Вот сбрею ее и увидишь, Лила.

– Нет, скажи сейчас! – настаиваю я, сгорая от любопытства.

Он возводит глаза к небу, но все же нехотя отвечает.

– Что там твоя Милана говорила про моего брата, помнишь? Так вот, увидь она меня без бороды, то и мне бы досталось.

Я недоверчиво моргаю, а потом захожусь в таком хохоте, что все мое тело трясется, а ребра ноют. Неужели моего господина хама у кого-то язык повернется назвать смазливым? Не поверю, пока не увижу!

***

– Зачем нужно было с ним драться? – возмущаюсь я, когда мы втроем возвращаемся в офис от нотариуса. На удивление все прошло, как по маслу, видимо Мина слишком боялась разоблачения перед отцом, вот и подписала все без единой попытки юлить. Если бы не Саид, явившийся в контору к нотариусу с подбитым глазом, день можно было бы считать вполне удачным. – Чего ты добился, заработав этот фингал?!

– По крайней мере, выпустил пар! – заявил этот идиот, бросая на молчавшего все это время Аслана взгляд исподтишка.

Мы оба видим, что Аслан недоволен, и его напряженное молчание намного хуже действует на виновника, нервируя, чем если бы он выказывал свое негодование словами, как я.

– Я не хочу больше возвращаться к этому вопросу, – наконец, говорит муж. – Остался месяц до окончания срока идды и после этого Мина навсегда покинет нашу жизнь. Забудь о существовании Али, Саид. Ты не должен марать руки об бесчестное ничтожество.

– Извини, я не хотел доставлять неприятности, – остывает Саид, явно пристыженный тоном Аслана. – Но и спустить все с рук этому мерзавцу я не мог!

– Я же сказал – закрыли тему! Иди к себе работать, если, конечно, в состоянии, – язвит муж, оглядывая его синяк.

– В состоянии, – кивает Саид и уходит, после чего мы идем в свой кабинет, где Аслан продолжает молчать, превратившись в буку Умарова.

Муж подходит к окну и задумчиво изучает вид, пока я пытаюсь вернуться к своему отчету. Правда, долго я этого не выдерживаю и, закрыв свой ноутбук, подхожу к нему со спины, обнимая за талию.

– Еще чуть-чуть и я начну ревновать, думая, что ты страдаешь по своей бывшей жене, – говорю я то, что внезапно начало беспокоить меня.

Я еще у нотариуса заметила в себе эту искру ревности. Мог ли Аслан что-то чувствовать к Мине? Они все же прожили вместе почти пятнадцать лет, что совсем не мало.