– Милана не стала бы делать ничего такого с чужим мужчиной и тем более не стала бы потом намеренно обжигать себя до такой степени. Ей очень больно, Лила, она даже после нанесения аэрозоля от ожогов не могла взять себя в руки. Хорошо бы выставить отсюда вон эту стерву!
– Папа ее не выгонит, – со злостью смотрю я на Раису, которая шушукается с другой соседкой в уголке. – Она потом всю жизнь будет рассказывать, что ее выставили за правду.
– Да она и так уже готова всему свету объявить, что моя сестра – распутница. Боже, Лила, что теперь будет? Люди и так смеются над ней после того, как расстроилась помолвка с Фархадом.
– Все образуется, – говорю я, но даже сама не верю в это.
Репутации Миланы нанесен серьезный урон и все вокруг это понимают.
Скоро гости расходятся, остается только семья Миланы и двое моих двоюродных братьев – сыновья погибшей сестры папы. Мужчины обсуждают что-то в кабинете папы, но вроде никто не ругается, потому что до нас не доносится ни единого слова.
Милана спит наверху, приняв обезболивающие.
– Полагаю, мы можем начать готовиться к свадьбе, – объявляет дядя, заходя вместе с папой в гостиную.
– Какой свадьбе? – округляю я глаза, но мама и тетя не выглядят удивленными.
– Саид и Милана поженятся, – объявляет Аслан, идущий за ними. – Через месяц.
– Боюсь, у нас нет другого выхода после того, что наговорила людям Раиса, – вздыхает дядя Амирхан.
– Аслан, это просто бред какой-то! Ты же знаешь, как эти двое относятся к друг другу! – отвожу я мужа в нашу комнату, не желая быть услышанной кем-то. – Как Саид вообще на это согласился?!
– Он и не соглашался, – вздыхает Аслан, устало садясь на край кровати и притягивая меня к себе на колени. – Я знаю, что он не виноват, Лила. Мой брат не стал бы делать ничего бесчестного с Миланой, но люди в это не поверят. Эта склочная женщина не оставила им ни единого шанса, если они не поженятся, сплетни не утихнут.
– Я не понимаю, как можно было попасть в такую ситуацию и почему дядя согласился, – не могу я смириться с происходящим.
– У него нет выбора Лила, и ты это знаешь, просто не хочешь смириться, – поглаживает меня муж по спине, пытаясь успокоить.
Подумав, я понимаю, что это действительно так.
