Зачем ты задерживаешь дыхание, набрав полные лёгкие воздуха? Ты что, собираешься нырять? Нет? Тогда выдохни половину. Нельзя стрелять с полной грудью! Нельзя! Запомни это. Прицелиться не успеешь, а перед глазами уже прицел плывёт. И всё потому, что в тебе слишком много воздуха. Ты же, в конце концов, не воздушный шарик.

— Медведь, а ты слышал такое выражение: «Служенье муз не терпит суеты»? — подал голос Шайя. Судя по интонации, он весело скалит зубы. Доносится запах табака. Карим устроился на капоте машины и конечно же пьёт кофе, мерзавец эдакий, разбавляя его сигаретным дымом. Неизменный солдатский завтрак.

Выстрел!

— Нет, не так, — вздохнул мой учитель и покачал головой. — Эх, не задолбить бы… Приучай своё тело к покою. Не к вихлястой расхлябанности, а к твёрдой спокойной силе. Растворись в этом мире. Тебя здесь вообще нет! Есть только винтовка и твои мозги.

— Эндрю, это ты загнул! — опять встрял Карим. — Винтовка у него есть, не спорю, а вот с остальным…

— Всё остальное растворилось во вселенной, — Пратт подавил смех и продолжил. — Тебя нет, запомни. Есть пуля, которая попадёт в цель. В точку, которую ты чувствуешь. Ничего, к концу экспедиции я сделаю из тебя снайпера. Поверь мне на слово, Поль Нардин. Давай, соберись и за дело, — Эндрю взъерошил рыжие волосы, закусил зубами зубочистку и приложился к биноклю. — Огонь по готовности.

Через полчаса мы заканчиваем и собираем вещи. Оружие будет чистить дома, когда вернёмся. Я упаковываю винтовку в чехол и подбираю брошенную на землю разгрузку.

— Ты чего там увидел, Карим? — спрашивает Эндрю.

— Свиньи-падальщики кого-то жрут, — Шайя поднялся на капоте и посмотрел вдаль, приложив ладонь козырьком, — или собираются жрать.

— Совсем обнаглели, — повернулся ко мне Пратт. — Раньше хватало одного выстрела, чтобы эти твари задали дёру. А сейчас, — стреляют под самым носом, а они и рылом не ведут.

— Поехали, посмотрим, — предложил я.

— Вы ещё не настрелялись? — покачал головой Карим. — Ваше счастье, что патроны не за свои деньги покупаете. Давно бы разорились.

Метрах в трёхстах от нас, виднелись несколько валунов, окружённых зарослями колючего кустарника. Среди груды камней, над каким-то куском мяса, дрались три или четыре особи. Кусок был маленький и его, на всех желающих, явно не хватало. Свиньи-падальщики, — могильщики и санитары Нового мира. Для одинокого путника, застигнутого этими тварями врасплох, это безоговорочный смертный приговор. Без вариантов.

Этих созданий здесь много. Они сильны, злобны и очень опасны, когда в стае. Размером с крупного кабана, если не больше. Под серой морщинистой кожей бугрятся крепкие мускулы. Широкая грудная клетка и короткие сильные ноги.