— Хорошо, мы сделаем всё, что в наших силах…

— Плевать я хотел, на твои старания, Асхад! Твои, и твоих полоумных абреков, — его глаза холодно блеснули, — мне нужен результат!

— Я постараюсь оправдать ваше доверие, но…

— Заткнись и слушай! И никогда меня не перебивай! Так вот, — с нажимом в голосе произнёс мужчина, — если ты провалишь и это задание, то мы найдёт других исполнителей. Более старательных и более умных. Мне объяснить, как это скажется на твоей судьбе или сам догадаешься?"

"— Не надо объяснять. Я знаю.

— Хорошо, что знаешь. Ничего хорошего для тебя и кучки грязных оборванцев, которых ты называешь воинами. Не хмурь брови, Асхад, не надо! Ты сам себя поставил на край пропасти. Я не говорю, что ты струсил, нет. Надо отдать тебе должное, — ты не трус и никогда им не был. Но храбрость и героизм, — он презрительно поморщился, — хороши тогда, когда за ними стоит трезвый расчёт! А ты умеешь считать только деньги. Твой отец был умнее. Жаль, что он так рано ушёл от нас.

— Не надо трогать память моего отца.

— Я не трогаю. Вспоминаю его как трезвого и умного человека. Смелого и расчётливого. Жаль, но этой черты в тебе не вижу… Увы… Кстати о деньгах — твой последний заказ временно отложен в сторону.

— В чём причина?

— Мы начинаем сомневаться, стоит ли вести дела с тобой и твоими друзьями. То, что ты называешь джихадом, больше похоже на мышиную возню. Результаты слишком ничтожные. Я повторюсь, но тебе не хватает трезвого расчёта.

— Там где начинает расчёт, — нет место храбрости.

— И места для мозгов, как я вижу, тоже нет! Довольно, хватит с меня твоих рассуждений. Задание понятно?

— Вы ещё не сказали самого главного.

— Я оставил это на сладкое. Не всё же тебя ругать, надо и порадовать. Вещи, которые нас интересуют, — бумаги и карты.

— Большое количество?

— Нет. Скорее всего, это будет несколько толстых блокнотов. Они будут написаны вот таким почерком, — мужчина открыл папку и достал несколько листков бумаги. — Вот образец.

— Люди?

— Как только бумаги окажутся в твоих руках — поступай как считаешь нужным.

— Фотографии?

— Конечно, — Смит пренебрежительно бросил на стол пачку фотографий, — думаю, что этого будет достаточно, чтобы не ошибиться в выборе цели.

Асхад взял фотографии и внимательно посмотрел на одну из них. Его глаза удивлённо расширились и лицо словно окаменело. Всего лишь на секунду, не больше, но собеседнику было достаточно, чтобы это заметить.

— Неужели увидел знакомые лица, Асхад? — с удивлением и лёгкой иронией в голосе спросил его собеседник.

— Я думал мне показалось…

— Нет, тебе не показалось. Сколько прошло времени?

— Десять лет, — сухо ответил чеченец.